Массовка

Покуда сзади, за робу не потянули куда-то в темноту. Артемий не стал сопротивляться, и  задавать вопросы. Он понял, что сейчас для него началось самое важное.

Сегодня Павел поел с аппетитом. Оказывается, это очень здорово – иметь хороший аппетит. Самая обыкновенная еда из надоедливого мерзкого на вкус лекарства превращается в удовольствие. Как же это он не замечал раньше? Или замечал – только успел позабыть?А вот интересно - едят ли настоящие боги? И вообще - существуют ли они? Или он, Хозяин - единственное во вселенной настоящее, живое и осязаемое божество?Как это забавно – теологические размышления о самом себе.

Было бы здорово пообщаться с тем, кого статисты зовут Херувимом. Тот очень сведущ в природе божественного…Павел вошел в Комнату Созерцания. После прогулки немного шатало: он успел отвыкнуть от обилия кислорода и движения.Упал в кресло. Расслабился.Первое возбуждение по поводу осознания себя в новом качестве успело пройти. Пожалуй, есть смысл подумать - как жить с этим? Ведь он снова хочет жить, не так ли?Жизнь по определению рождает проблемы. Готовясь умереть, не думаешь о последствиях своих действий. Сейчас же, когда открылось «второе дыхание», было бы глупо погореть на каком-нибудь недосмотре или утечке информации…- Рустам! – Павел вдавил кнопку рации, но что-то странно резануло глаза.Ожил экран – тот, что обычно показывал неподвижную, мертвую картинку. Экран, показывающий внутренности крематория.Это здание, имевшее, скорее, функцию устрашения, необходимое для общего антуража, для диких, но, в общем-то, логичных задумок, пугало самого Павла. Да, вид его должен был напоминать массовке о ее месте, о том, что жизнь каждого из статистов – пыль.Так было задумано.Но массовка слишком быстро обрела собственную, совершенно невообразимую волю. И самым непостижимым образом исполнила давние желания Павла.Она отомстила его обидчикам, просто убив их.И это декоративное устрашение стало, в общем-то, ни к чему.Но страх, поселившийся здесь, обрел плоть и кровь. И стал жить своею собственной жизнью, обживая лагерь, самостоятельно выбирая жертвы. Павел нарочно остановил работы над крематорием, чтобы избежать сооблазна использовать его по назначению.Но теперь чувствовал, как недостроенное строение с трубой смотрит на него мертвыми глазницами и требует пищи для своей голодной топки.Сегодня он поел с аппетитом.Но то, что узрел на ожившем экране, способно надолго отбить желание есть.Крематорий добился своего.