Массовка

- А кто это у нас такой хорохористый? – глянув на Артемия поверх очков, спросил Камин.- Новичок, - с удовольствием пояснил один из урок. Знакомый  – по его милости у Артемия до сих пор ломило бока. Крот, кажется. – Большой смельчак, от работы хотел по-наглому откосить.- Смельчак – это хорошо, - сказал Камин, откладывая газету. – Нам смельчаки нужны.- Кому это  - нам? – спросил Артемий.- Нам – это реальным пацанам, - сказал кто-то.Обычно это выражение  вызывает улыбку. Но тут оно было сказано на полном серьезе, и смеяться не хотелось.

 - Поговаривают, ты с самим… хм… Хозяином общался, -  сказал Камин. – Чего он от тебя хотел?- Не велено рассказывать, - ответил Артемий.Не нравился ему Камин. И дружки его не нравились. Вообще ничего здесь не нравилось. Надо убираться отсюда к чертовой бабушке, да поскорее…- Не велено – не рассказывай, - легко согласился Камин. – Только, если вдруг захочешь поделиться – ты не стесняйся, подходи. У нас и еда получше, и что выпить найдется. Хочешь – бабу из второго барака достаем, а? Урки заржали. Камин же выглядел вполне серьезным и смотрел на Артемия доброжелательно.- Интересно, почему ко мне столько внимания? – произнес Артемий.- Это ж понятно – ты у Хозяина на особом счету. Как и я. Значит, провинился перед ним по-особенному. Ты – здесь не просто статист, как все эти. Нам с тобой Хозяин готовит особую участь, и участь эта, скажу я тебе, хреновая. Значит, ты, так же, как и мы, заинтересован в одном: спасти свою шкуру. Так что, не теряйся, подходи, как надумаешь…- Спасибо, - вежливо сказал Артемий. – Как надумаю – подойду.Возвращаясь по проходу между нарами, он услышал мерзкое ржание прихвостней Камина. В сторонке Артемия поджидали Седой и Тощий.- Ну, что? – с любопытством спросил Седой. – Чего от тебя хотели?- Я не понял, - признался Артемий. – То ли что что-то вынюхивали, то ли прощупывали. Золотые горы сулили и хорошую жрачку.- Не верь им, - сказал Тощий. – Ты сам для них - жрачка.  Мы все  - просто сырье, они нас используют и выкинут, если надо будет. - Или прирежут, - добавил Седой. – Думаю, они на это вполне способны.- Седой, давай-ка отойдем, - сказал вдруг Тощий каким-то новым голосом. Оба поднялись и тихо исчезли в полумраке.Артемий не долго пребывал в одиночестве. Когда он задумчиво разглядывал линии на своей ладони, пытаясь понять, на каком завитке споткнулась его судьба, над ухом послышалось нечистое прерывистое дыхание.