Партия. Брошенная ставка. Том I

Третий солдат, тоже с дежурства, молча покачал головой с такой гримасой уныния на лице, будто его вместо вола в плуг запрячь пытались. Солдат что-то долго объяснял начальнику, сплюнул и вернулся к каше. Разгар удивлённо замотал головой, попросил меня подождать и скрылся из виду.

Ждать сержанта пришлось долго. Всё это время рабыни сидели в шатре и сквозь чуть приоткрытый полог испуганно зыркали на меня. Больше всех, конечно, тряслась Тальмина. Когда сержант наконец-то пересёк линию изгороди – то ко мне уже подходил Куэл, вернувшийся с разделки туш.

– Мы камни белые нашли. Ну, их ещё Язак нашёл, в тот день, как следы волков отыскали. Решил молчать, пока вы не прикажете. Вы же говори… – Куэл прервался, так как Разгар оказался практически за его спиной. Я попросил эмлика чуть подождать, а сам с вопросом кивнул Разгару.

– Солдаты отказываются, господин. Кому-то проще терпеть до пересменки, чем такие правила блюсти. У кого жена в столице, и гневить богов он не хочет. Одному противно на бревно лезть, а двое солдат думают остаться здесь как служивые и не хотят портить отношения с местным людом.

– Ты понимаешь, что наш договор это не изменит? – Разгар кивнул. – Ты понимаешь, что до следующей весны вам придётся терпеть, а кому и того дольше? – Разгар опять кивнул. Я посмотрел на Куэла. – А вы?

Тот сначала не понял, о чём речь. Но всё понял по мылу в моей руке, словам Разгара и выглядывавшим из-за полога испуганным мордашкам.

– Нет, господин. Мы уж совсем не будем. Если кто и решит уехать, то с безнадёги, что работы нет. Но леса дикие, добрые, будет она. Мы тоже хотим осесть да семьёй обжиться. Не, нам такое не надо.

– Ну, может, оно и к лучшему. Как все вернуться с камыша – скажите женщинам хлеба напеч на вечер и мяса на ужин положить. У меня бочонок равирского пива. Уже который день здесь, и лапаха с волками били, а даже праздника скромного не сделали. А сейчас найдите помощников, возьмите мотыги да лопаты, и ждите у изгороди – на холм пойдём.

Куэл с Разгаром поспешив исполнить мой приказ. Я же не знал, как реагировать на произошедшее. Хотя, знал – всё же приятно, что не придётся в лагере бордель устраивать. Но теперь надо подправить отношения с рабынями. Им то всё равно, что я действовал не по собственной прихоти.

Из складского шатра я взял крынку в литр, запаянную восковой пробкой. С ней вошёл в шатёр к рабыням.