Партия. Брошенная ставка. Том I

Мои рабыни удивлённо посмотрели на меня, а Дарко, расплывшись в тупой улыбке, радостно глянул на младшую Тоньку. Та горделиво хмыкнула и отвела взгляд в сторону.

– Надо будет песка или золы, и коробов широких и длинных, но тонких. В них палочкой рисовать.

– Поговори с Неялом, пусть по первому снегу займётся. А завтра приходи поутру, работать будем.

Мы ещё немного поговорили, пока маленькая дочка Филиса с наслаждением облизывала ложку, зачерпывая сладкое и чуть кисленькое лакомство. В заключение я попросил Зирану рассказать о фруктовых рощах в южной части империи, граничащей с фарсерейцами.

На этом с ужином было закончено, рабы начали прибираться, а я проводил Филиса до забора.

– Господин, простите мою жену за несдержанность в эти месяцы, – заговорил Филис.

– В этот раз я забуду произошедшее. Случись с тобой что, и Гарка осталась бы одна, здесь, в диких землях, с малой дочерью. Тяжко бы ей пришлось, вот и волновалась. Но впредь, подобное, недопустимо.

– Не удумайте волноваться, господин, – писклявым голосом проговорила толстушка.

– Спасибо вам, что вытерпели меня такую, не поругали, и… у лагеря народ успокоили.

– Значит, ничего подобного больше не будет, – я легонько улыбнулся и уже хотел показать Филису на ворота, но остановился. – Весной тебе вновь отправляться в столицу. А может быть, и нет. Как бы ни сложилась будущее – тебя надо похвалить за работу. Дом в посаде получишь первым.

У Гарки от моих слов аж слёзы навернулись в глазах, а Филис на мгновение забыл, как думать.

– Спасибо большое, господин. Да благословят вас Великие Семнадцать за вашу доброту, – парень поспешил поклониться, вслед ему поклонилась жена, и даже маленькая девочка, и та склонила голову.

В трапезном зале, он же входной, он же основной для сборов – на столе не тронутой лежала книга с золотой монеткой. Их мне преподнёс Филис. Из трёх монет, данных писчему на жизнь в столице, осталась одна – и она была ровно одной из тех трёх, совпадал девятизначный номер под эмблемой императора.

В гостинице первого порядка Филис заплатил два золотых, беря в расчёт проживание в два месяца – но в итоге прожил чуть больше одного.

За эту разницу ему предложили на выбор отреза ткани, железа, и всякого прочего, и даже козу с козлёнком. Что-то крупное вести обратно Филис не мог, так что выбрал ткани суконной тонкой, и книгу. Ткань я позволил Филису оставить себе, в награду. Книга же эта, как обычно и бывает, совершенно неинтересная: «Размышление о путях Мальката».