Партия. Брошенная ставка. Том I

Чуть полненькая рабыня аккуратно встала перед столом, молча смотря на меня глазами цвета молодого мха. Играться с девушкой в молчанку или гляделки я не собирался, так что отложил в сторону сдвоенную карту.

– О чём хотела говорить?

– О женихе. Вы ведь обещали, что поможете, – спокойно произнесла Шураса. – В лагере нет никого, кто бы приглянулся.

– Ты хочешь заявить о предпочтениях?

– Вы совершенно правы, господин. Я прошу меня простить, если смею поступать грубо.

– Не грубо, но нагло, – я легонько ухмыльнулся.

– Но я обещал помочь. Говори, но не рассчитывай, что статусом жених будет выше свободного хлебороба или горожанина.

– Главное, чтобы работящий был. Это всем хочется. Чтобы горькую не чтил, ласковым был, и… – на кругленьком личике девушки проступил румянец. – Как Шарс чтобы выглядел.

– Лысый и бочкообразный?

– Не так, господин. Просто чтобы… – девушка чуть развела руки в стороны, а потом сделала вид, что кого-то обнимает. – Чтобы приятно рядом быть.

– Мягкий по характеру и телу? – Шураса в ответ энергично закивала, не скрывая мечтательную улыбку.

– Озадачила ты меня. Понимаешь, что этого придётся ждать не один год?

– Я ведь могу не выкупать себя, даже накопив денюжку? – я в ответ кивнул. – Тогда буду ждать. Мне семнадцать, до старой девы четыре года ещё. Все девочки нашли себе по душе, а мне никто не приглянулся. Только Шарс, но больно старый. И женат, – Шураса на последней фразе хихикнула.

– Найду тебе жениха такого, если сама не отыщешь. Чего-то ещё хотела?

– О поселении спросить.

Почему вы не разрешаете построить дом для поселенцев?

– А кто из поселенцев больше всех достоин дома? Кто должен раньше всех обрести жильё? Две семьи назови. Именно столько есть глины на печи в домах.

– Не знаю, господин. Все достойны.

– Но выбрать надо. Две семьи заедут, а прочие в шатрах будут им завидовать. Зачем так делать? Пусть злятся на меня, нежели ругаются между собой.

Шураса на секунду задумалась над моими словами, и только открыла рот – как я продолжил.

– А за глиной посылать, значит – отрывать четырёх мужиков со стройки.

А женщин вместе с ними я не отправлю, и заменять не буду. Вдруг зверьё в те места повадится, тогда я перед мужиками не оправдаюсь.

Но был ещё один момент. Разница в статусе. Начни я строить дома для люда простого раньше, чем для себя, то народ посчитал бы меня добрым правителем. И не только в поселении, но и в столице, куда слухи приплывут вместе с лодочниками. А там слухи расползутся по всей империи.