Партия. Брошенная ставка. Том I

После нас прибудет ещё одна группа, но уже больше. Не получится у неё – прибудет ещё, потом ещё, и ещё. Неважно, сколько сил потребуется – но городу быть.

В лагерь мы вернулись не сразу. Я решил пройтись по берегу Шоски, высматривая найденную заводь. Тихая, метров сто в диаметре, с достаточно узким горлышком, ровным берегом и пологим склоном холма за ним. Отличное место для центра торговли, базара и складов, а на пологом склоне зигзагом пройдёт дорога с жилыми домами. Если назначить Микло в этом порту надзирателем, а Углич станет держать почитаемый кабак – то выйдет очень даже лихое предприятие.

Правду о ямаре от поселенцев я скрывать не стал – но умолчал об истинных размерах гнездилища. Народ ожидаемо заохал о такой напасти, но всё это я пресёк обещанием в полном объёме исполнить свои обязанности и защитить поселенцев. Народ, хоть и взволнованный, но разошёлся по шатрам отдыхать. Разгар повёл подчинённых на холм, заканчивать переезд. Уходя, солдат со шрамами задумчиво посмотрел вглубь лагеря, на свояченицу Углича, вдову лет тридцати.

Чуть позже у входа в мою часть лагеря появились Куэл с Язаком. Держа в руках трофеи с ямары, приключенцы искоса глянули в сторону стола. Прячась в тени навеса от солнца, палящего неестественно нещадно для северных земель, мои рабыни оценивающе посматривали на приключенцев. Зирана смотрела на эмлика с томным прищуром, а вот Язак от рыженькой Тальмины даже взгляда не удостоился.

С твари добыли чуть больше сотни золотых перьев с крыльев, и зелёных с головы. Доставшиеся мне когти я как ножи воткнул в один из столбов, поддерживающих крышу шатра. Аккуратно связанные пучками перья так же повисли на этом столбе. Лежавшая на сундуках Мулька скучающе оценила обновку в шатре, звучно зевнула и неторопливо направилась к складам.

Ещё с ямары добывают магическое сердечье. Убитой твари не больше трёх лет, но даже в такой найдётся кристалл. Он под цвет маховых крыльев, маленький, в полторы фаланги. Сказать сложно, везенье это, или неудача, но золотой кристалл пробили копьём. Самые его крупные осколки теперь лежали на моём столе, а через неделю они окончательно побелеют, потеряв всякую полезность.