Партия. Брошенная ставка. Том I

Стрелы пробили твари горло и грудь, одна стрела почти попала ямаре в глаз, но отскочила от защитной пластины. Монстр издал оглушительный крик, распрямил задние крылья и раскрыл передние золотые, готовясь взлететь – как его плоть прошили копья.

Мы навалились всем весом, не позволяя твари взлететь – но даже так нас на мгновение оторвало от земли, стоило твари взмахнуть крыльями. Один из приключенцев оббежал нас. Используя спины солдат как лестницу, взмыл вверх и одним точным ударом топора пробил твари позвоночник.

Подошедший Куэл ловким движением кинжала отделил голову от туловища и отложил в сторону. Даже отделённая от тела она всё ещё раскрывала клюв в беззвучном крике.

– Не подходите, – показал на неё эмлик. – Жить будет ещё минут пять. И придержите туловище, надо его кончить. Сейчас дёргаться будет.

Куэл ухватил одно из обломанных копий и вставил сломанный конец в позвоночник ямары. Тело дёрнулось в конвульсиях, нас всех чуть не подбросило в воздух – но с каждым проходом древка спинной мозг разрушался.

– Чего скажешь? – я перевёл взгляд с трупа на Куэла.

– Повезло, что не улетела, – нервно проговорил эмлик. Присев у задней части туши, он раздвинул то, что у человека должно быть бёдрами, обнажая уродливую птичью клоаку. В отличие от всего тела, где перья белые, на внутренней стороне бёдер они чёрные как смоль. – Долго летела, господин. Часов восемь без продуха уж точно.

– Почему ты так уверен? – спросил Разгар.

– Поэтому и уверен, – Куэл потряс чёрным пёрышком. – Они же магические, как и все твари. Магия пропитывает им перья на полёте. Чем дольше летят, тем сильнее чернеют. Сначала внутри нижних грудей, потом на спине, а потом на всём теле.

– Грудей? – насмешливо передразнил один из солдат. – Ты ещё скажи, что у них сиськи есть.

– Есть, – коротко отрезал Куэл. Зашарив в густых длинных перьях, он раздвинул их и вытащил что-то розовое, похожее на толстую шерстяную нитку, но эластичную как резина.

– Мерзость, – солдат сплюнул.

– А то, – главный из приключенцев усмехнулся и, посмотрев на меня, нервно показал твари на промежность. – Молодая, сука. Первую кладку отложила, господин, это видно. Но сосок, вот, целый. Они птенцов молоком откармливают. Те начинают кричать, открывают клювы, и туда сосок влезает. И часто откусывают.