Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Кто-то вчера встретил крысу в подъезде.

3.

Самое неприятное время на смене – начало четвёртого, уже не ночь, ещё не утро. Охранник Егор Павлов встал немного размяться и с удовольствием потянулся. В спине, занимая положенное место, тихо хрустнули позвонки. В шесть утра его сменит напарник. Глаза устали, будто под веками горячий песок. Егор не сразу обратил внимание на пятнышко, двигающееся на экране, решил сначала, что это помехи, или какая-то мусоринка маячит перед одной из камер наблюдения.

«Датчик движения мигает.

Значит, не мышь, что-то большое. Собака? Откуда тут собаке взяться? Двери заблокированы. Странно!».

Егор взял фонарь и, на всякий случай, швабру с длинной ручкой. Проверил служебный газовый пистолет: пристёгнут на ремне, как обычно. Площадка, которую видно с той камеры, находится в противоположном углу склада.

Павлов спустился на первый этаж, прошёл насквозь помещение в тусклом дежурном свете. Его шаги эхом звучали в ангаре. Между бесконечными стеллажами, в три яруса заставленными паллетами с товарами, было тихо и сумрачно.

Луч фонаря пускал пляшущие блики на ребристые бока упаковок, обтянутых стрейч-плёнкой. Строительные и отделочные материалы, инструменты, краски и смеси, мешки садового грунта и корма для домашних животных – с оптового склада каждую неделю закупались магазины помельче.

Неожиданно понял, что к гудению вентиляции примешиваются ещё какие-то звуки. Не шаги. Люди появляются на складе примерно с половины восьмого. Уборщики и водители погрузчиков, комплектовщики работают с утра.

На ночь остаются только охранники, по одному на корпус.

Снова шепчущий шорох. Вот, этот участок фиксировала та камера. От света фонаря бесшумно бросилась в сторону маленькая тень. Егор завернул за угол и ахнул: поперёк прохода валялись растерзанные мешки с комбикормом. Зерно, жмых и отруби рассыпаны по полу, тут же обрывки пластиковых упаковок и синтетических мешков. Две крысы метнулись под стеллаж. Ещё одна осталась сидеть на виду, нагло продолжая трапезу.

«Вот твари! И откуда взялись только! Хоть бы из зарплаты не вычли за испорченный товар!».

Павлов замахнулся шваброй и стукнул ею по полу. В безлюдном помещении звук получился резким и гулким. Зверёк перестал жевать и поднял мордочку, разглядывая человека.

За полками, в проходе по соседству снова раздался сухой шорох и тихий писк, похожий на звук крохотной пилы. Посыпались лёгкие коробки. Егор обошёл стеллаж.