Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Как же я? – выговорила она, стуча зубами.

– А это, гражданка Коновалова, уж как суд решит, – кивнул полицейский, заполняя протокол. – Вы принимали денежные средства, организовывали и проводили мероприятия для осуществления мошеннических действий...

– Да, необходимо будет определиться с мерой наказания за противоправные деяния. Ой, извините, диплом юриста в глаз попал, – Полянский отёр уголок века мизинцем.

– Ааа!... – взвыла вдруг Яна-Людмила, затряслась и упала на ковёр, пуская изо рта кровавые пузыри.

– Матерь божья! – вскочил Кравченко и резко бросил сотруднику. – Скорую! Вызывай! Быстро!

Но метнувшегося к выходу полицейского остановил Полянский, ухватив за рукав.

– Не нужно скорую. Ничего не нужно, – мягко произнёс он.

А потом взял с комода у чайных приборов салфетку и склонился над бьющейся в припадке «ясновидящей». Полянский аккуратно вытер её губы и щёку, протянул салфетку, держа кончиками пальцев, полицейскому.

– Это не кровь, можете убедиться.

– А что? – оторопел опер.

– Смотри сам. Делается комочек из соды, лимонной кислоты, красителя и капельки масла. И если на работе становится жарко, незаметно закидывается в рот. Состав очень красиво пенится. Как бомбочка для ванны. И мы имеем на полу весьма живописный приступ, – Полянский равнодушно разглагольствовал, стоя над трясущейся женщиной и заложив руки в карманы, его вид излучал обыденную скуку. – А подследственные получают возможность сбежать из медицинского учреждения.

Яна-Людмила перестала дрожать, встала, тяжело упираясь в пол, подошла к мужу.

– Тебе не хватит доказательств! – зло прошипела она, отплёвываясь и сверля ярко-зелёными глазами Полянского.

– Хватит, не переживай, – усмехнулся странный гость. – Как только поднимется шумиха в сети, пострадавшие потянутся за своими деньгами. Ну, по крайней мере, те, кто рискнёт признаться, что его обманули. Ваши сеансы с привидениями и рассказы о прошлом – это информация от знакомых и из соцсетей, из открытых источников.

Полянский налил себе чаю и бросил в чашку три сахарных кубика. Светлана и Алина не сводили с него глаз.

– А столики? – подала голос Арутюнян, вернувшаяся в зал.