Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Слышала, как за её спиной тяжело вздохнул Полянский.

«Так, я ни черта не понимаю в этом треугольнике! Ну или это какая-то другая запутанная фигура получается! Что происходит?».

– Спустись вниз, милая, набери ванну, я скоро к тебе присоединюсь, – голос монстра звучал ласково, но лицо оставалось бесстрастным.

Капризно надув губки, Ника соскользнула с колен, чмокнула в кончик носа и направилась к лестнице. Совершенно безмятежная, сияющая. Лёгкий румянец украшал бледные скулы, сквозь кожу светились голубые вены. Длинная мягкая сорочка колыхалась на худом теле, тонкие лямки едва держались на плечах.

«Она не видит! Господи, она же ничего не видит!», – с ужасом поняла София, видя, как с неподвижным взглядом зелёных глаз хрупкая красавица прошла мимо неё.

Полянский выглядел сосредоточенно-печальным. Он осторожно взял Нику за руку и стал помогать спускаться на второй этаж. Они скрылись в пролёте. София смотрела им вслед и чувствовала, как у неё дрожат пальцы и подгибаются колени. Обернувшись, она вскрикнула от неожиданности: Габриэль уже стоял у неё за спиной.

– Мадемуазель, – с холодной вежливостью улыбнулся он, глядя сверху вниз.

– Зачем так подкрадываться! Так и до разрыва сердца довести можно! – выдохнула она.

На нём чёрные брюки и светло-серая рубашка, небрежно застёгнутая на три пуговицы на животе. Слышен тёплый запах амбры с ноткой мускуса. Босые ноги, гладкие ступни с крупными пальцами. Он протянул ладонь, и София машинально сунула руку для поцелуя. Габриэль легко коснулся губами.

«Какая же у него горячая кожа!».

– Ку... Куда она пошла? – выговорила она, запнувшись.

– Ника? Вниз. Здание принадлежит мне целиком, магазин и склад на первом этаже. На втором – ванная комната, столовая, гардероб. Лаборатория...

– Лаборатория?

– В моём мире это магия, у людей называется наукой, – улыбка в уголках красивых губ.

– Что с девушкой?

– Ничего.

– Но мне показалось, что...

– С ней всё в порядке. Она счастлива, – он повернулся и отошёл обратно к столу в центре комнаты.

– Она же одурманена! – София сама испугалась своей догадки.

– Она не чувствует боли...

– То есть, ей не больно, когда ты её...? – задохнулась София.

– Я не причинял зла, – перебил он. – Я избавил от страданий. Дал то, чего ей не хватало. В вашей среде это называют психофармакологией.

Он уселся в кресло, расслабленно откинулся назад, нога на ногу. Постучал длинными ногтями по подлокотникам. На стол запрыгнул дымчатый пушистый кот, прошёлся по бумагам и улёгся поверх клавиатуры.