Сети лжи. Часть 1

В так и не ставшей Тининой комнате у Сухановых снова – гостевая и библиотека. Аня обходила её стороной, будто там водились призраки – в этом мавзолее утраченного будущего. Кошка Селена, конечно, переехала с подопечной в Харьков, а Салли осталась с Аней. Вернулся на прикроватный столик и освобождённый из сгинувшей тюрьмы ифрит Сайфакс со своей аромалампой. Когда Аня бывала дома одна, относила его на кухню к вожделенной готовке, а потом вечером удивляла семейство. Она вообще только и делала, что удивляла окружающих стихийными, резкими и капитальными переменами во всём.

Дома Аня бывала редко.

Смотрящие-с-Осуждением бабушка и дедушка прилагались к прошлому комплектом. А Аня с её депрессией, мрачным видом и ранее несвойственными частыми исчезновениями из поля зрения родни в неполные шестнадцать стала объектом усиленного внимания. Причём беспокойство проявляла и вторая бабушка, Нора, которой принцесса Авелилона испугалась до икоты, как-то раз узрев экс-покойницу на пороге террасы.

На удивление, лучше прочих произошедшее восприняла Сонечка, хотя ей должно было быть тяжелее всех: из семилетней девочка снова превратилась в крошку двух с половиной годиков. Но она ликовала. Больше никакого логопеда Семёна Павловича: она, напротив, стала говорить куда бойчее и лучше на тот момент своего развития. Никакой подготовки к школе. Никаких требований прибирать комнату. Да ещё и восхищение окружающих по поводу проснувшегося художественного таланта.

Сонька торжествовала и травила дружка Рустика, мальчонку соседей через дом справа, у которого «стал такой маинький мосх».

Аня считала, что мозг маленький у Стаси: как-то отвыкла от братцевых приколов за время жизни с Никой. Да и оказалось, что он таки повзрослел, а теперь это безжалостно отминусовали Часы Тан, будто подчеркнув жирной красной чертой явную деградацию.

Евгения Витальевна с лета подбивала клинья под школьного директора, рассчитывая «вернуть» удобную должность завуча, Жаклин и Натали старались восстановить мир между собой в Храме Луны, Арабэлла и не заметила безобразия с действительностью, не затронувшего её Храм Знаний в III-м измерении.