Сети лжи. Часть 1

Цыганские замашки.

Как невообразимо глупо.

«Яд Веков отравляет не тело, но душу, так что она уже никогда не сможет воссоединиться с живой плотью».

Смешно, но на пороге безвозвратной гибели принцесса Авелилона вспомнила обречённые лица трущобников Королевства драконов. Не родителей, не Нику, не Тину и Соню, не своё несостоявшееся будущее. А тоскливую безнадёжность подонков драконьего общества.

Данкан схватил Аню за талию, дёрнул на себя.

– Порезалась?! – остервенело выкрикнул он.

– Коленку береги, разбитую-то, вода, знаешь, струится, – раздался слева дребезжащий голос, – прибывает она… слизывает чернила… Сметает всё в изначальное небытие… Куда уж, отрок забытый, склянке пропороть кожу, чарами наполненную… Раненько ей ещё с отравой такой брататься.

Будет всё, потом будет. Не торопись. Эту мне оставь, хоть капельку.

Данкан стремительно поднял Аню, высоко задирая её колени, с одного из которых с водой стекали алые струйки. Водяные монстры ухитрились преодолеть защиту колдовского кулона.

Блаженная кликуша, родственница Мэлоди, первое чадо Мемории и Разума, забилась в дальний угол площадки у подножия лестницы.

Все поры её кожи ниже локтей источали водопады, словно фантасмагорический дуршлаг. Это смотрелось иррационально, почти завораживало. Прикладной сюрреализм.

Ника – и когда он успел оказаться внизу? – охнул и в ужасе припал к раненой коже будущей супруги, с силой высасывая кровь. Тьма же, бледная, как и держащий Аню Данкан, осторожно высвободила осколки колбы из ткани.

На дне одной из половинок осталась тёмная подсохшая пена. Жаклин рванула на Ане корсаж.

Ни одной царапины.

Старуха в углу вовсе не удивилась нагрянувшей толпе, будто ждала её. Она широко расставила извергающиеся руки и улыбнулась, оскалив гнилые, наполовину выпавшие зубы.

– Вода всюду, – зачастила помешанная, словно пела псалом. – Паучиха плела свою паутину. Долго, кропотливо… Её нити ушли глубоко под землю… к сердцу старого мира, который лелеет мечту вернуть себе удила…

– Это ты устроила потоп?! – отчаянно перебила мокрая с головы до ног, как и все Лунные воины, Бэлла.

– Что ты натворила?!

– Я? Побойся Света, чёрная голубка! Воду отворила та… та самая…

– Кто? – тревожно спросила Тина.

Аня успела развоплотиться. Губа и колено затянулись, оголённую грудь прикрыла хлопковая ночная сорочка, отутюженная заботливым карликом Фролом. Данкан опустил принцессу Авелилона на пол, и ткань стремительно намо́кала от брызг и прыгающих по стенам потоков.