Человек, который ценил свободу

—Не ожидал услышать такой вопрос от жандарма. Нет, разумеется, я вообще считаю, что лучше жить, чем умирать. Но умирать за свободу, конечно же, бывает можно и нужно — если только дело этой свободы является всеобщим делом разума, всеобщим освобождением от оков необходимости. А вот так вот рисковать своими и чужими жизнями, уверяя всех в том, что добрый боженька вмешается и всех спасёт — что же в этом от борьбы за свободу?! Иногда непротивление судьбе — это просто изощрённая форма убийства! Впрочем, когда это останавливало убийц?! Человек, который по-настоящему ценил свою свободу, в истории Земли не раз принуждал других людей умирать за свои убеждения…

Жандарм ухмыльнулся.

—Ловко вывернули! — сказал он. — А, кстати, про этот американский самолёт вы тоже ловко объяснили. Всё логично, я про такие вещи читал в газетах. Сами придумали?

—Отчего же,— возразил я. — Ничего здесь не придумано. Я просто знаю, что случилось.

Военный воззрился на меня из-под каски с видом искреннего изумления.

—Откуда вам известно?! Да ещё и в Париже, небось, не все знают, что там произошло! А вы уже с такой уверенностью рассказываете согражданам о случившемся…

—Не хотите, не верьте,— хмыкнул я.

— Впрочем, если я расскажу вам, откуда я это знаю, вы мне тем более не поверите.

—А вы попробуйте,— вновь ухмыльнулся жандарм, демонстрируя щербатые зубы.

—Ладно, как скажете. Дело в том, что мировые катастрофы такого рода, включая неожиданные советские ядерные атаки, как раз лежат в сфере моей компетенции. Понимаете ли, какая штука: когда-то, очень давно, я создал весь этот мир.

Тогда здесь не было ни русских, ни французов, ни плато Альбион, ни даже Земли и Солнца. А теперь всё это здесь есть, и, как следствие, нуждается в самом пристальном внимании. Так что, отправляясь в убежище, я уже навёл справки, что именно происходит на самом деле. Оттого я и шёл сюда со спокойным сердцем, и даже мог себе позволить поговорить по душам с собравшимися соседями. Вот вам правда о том, откуда я всё это знаю.

—Врёте,— убеждённо сказал жандарм. — Так не бывает.

—Проверим? — предложил я. — Хотите убедиться сами в моей правоте? Давайте тогда поговорим о ваших сложных отношениях с Симоной ле… Гм, извините!

Военный задумался, поскрёб затылок под кепи.

—Нет, проверять не хочу,— признался он в конце концов. — Либо вы псих, либо враль, либо вы говорите правду. В первых двух случаях проверка мне ничего не даст, а в третьем я потеряю ту самую свободу, о которой вы говорите.