Доктор Уэйн

Семейный особняк грозит превратиться в один большой погребальный костер, а сам он задавлен тяжелой доской и не может выбраться.

— Хозяин Чарльз! Хозяин Брюс! — вдруг слышит он голос Альфред и видит, как дворецкий, несмотря на пожар в шоке рассматривает тело Чарли, ощупывая его на предмет наличия пульса.

— Альфред, — с трудом выдыхает Брюс, выводя дворецкого из оцепенения. Тот сразу же бежит к нему и начинает поднимать головешку.

— Какой смысл во всех этих отжиманиях, если вам не поднять чёртово бревно! — со злостью выдохнул Альфред и у Брюса действительно получается сбросить бревно.

— Она жива! — кричит он и Брюс, подойдя к ней, вместе с Альфредом тащит Затанну в сторону лифта. Когда они спускаются, происходит взрыв и подъемник грохается вниз.

— Ах, голова, — вдруг пробормотала Затанна и раскрыла глаза, — где мы? Брюс, Альфред? Где мы и где Чарли? — спрашивает она, но никто ей не отвечает, — почему вы молчите?

— Занни. Чарли… Чарли погиб, — с трудом выдавливает из себя слова Брюс и начинает кашлять.

— Чарли, — пробормотала Затанна и начала трясти головой, — нет! Нееет! Я не верю!

— Он мертв! — говорит Брюс, но Затанна его не слышит.

— Нет! Нет! Нет! Нет! Нет! — говорит она и начинает рыдать, — он не мог умереть, не мог!

— Увы, мисс. Он мертв, — говорит Альфред и обнимает девушку, которая от свалившегося известья становится абсолютно невменяемой, — идите, хозяин Брюс. Город нуждается в вас. Теперь вы — наша последняя надежда, — говорит Альфред, по щекам которого текут слезы.

И Брюс встает. Встает и идет к шкафу, где лежит его одежда. Ведь теперь у него нет старшего брата, взвалившего на себя ответственность когда-то давно. Теперь именно ему предстоит нести ее. И за себя и за семью.

Он одевается словно на автопилоте. Натягивает броню, наручи, берет гарпун и бумеранги. Лишь в самом конце, когда он натянул на себя маску он бросил последний взгляд на все еще сидящего в обнимку с рыдающей Занни Альфреда.

— Я не подведу, — говорит он и скрывается во тьме пещеры.

<center>***</center>

Несколько дней спустя

В воздухе — запах гари. Небеса покрыты свинцовыми тучами. Не слышно пения птиц. Весь парк словно вымер, погружаясь в глубокую скорбь по погибшему дому и его хозяину.

Брюс стоял перед свежим надгробием и смотрел в никуда. Все еще ныли ссадины и синяки, полученные от Рас аль Гула, погибшего под обломками поезда, но разве они сравнятся с той болью, что испытывал он сейчас.