Доктор Уэйн

Затанна стояла на веранде, с видом на парк, обхватив себя за плечи. Через пару дней должно было быть полнолуние и она была освещена мягким, серебристым лунным светом.

— Занни? — подал он голос. Затанна вздрогнула и удивленно повернулась к нему, — почему ты обиделась? Ты и раньше проигрывала. Но никогда не было такой реакции, — спросил он, подкатив к ней.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло. Почему-то мне было важно победить. Вот такая глупость, — сказала она, неловко переминаясь с ног на ногу.

— Все в порядке.

— Дело не в этом. Не знаю почему, но как только я беру в руки карты, я начинаю чувствовать, что могу… не все, но очень многое. И каждый раз, как я проигрываю, чувствую жгучее разочарование, словно карты предают меня. Это не рационально, это глупо, но это так. И… я не знаю, что с этим делать, — призналась она. Впрочем, Чарльз на это лишь пожал плечами.

— Не думаю, что есть какая-то причина. Просто азарт игры. Вот и все, — сказал он, доставая из небольшого подсумка, что таскал с собой на коляске, клетчатый плед, — укутайся, пожалуйста.

— Все так же таскаешь с собой всякие безделушки? — задала она вопрос, чтобы скрыть неловкость от заботы.

— Ну не звать же Альфреда каждый раз, как что-то понадобится, — ответил он, словно это нечто в порядке вещей, — ты упоминала, что дядя Джо решил учить тебя магии. Может быть, это связано с этим?

— Не знаю, — сказала она, плотно укутавшись в шаль.

— А дядя Джо? — неожиданно спросил он.

— Думаю, знает. — протянула Затанна удивленно, видимо и не задумываясь об этом, охваченная переживаниями.

— Ну, значит и волноваться незачем. Видишь как все просто, — ухмыльнулся Чарльз, рассматривая освещенную мягким лунным светом девушку.

— Действительно, — сказала она и кивнула, — это просто, — сказала она с улыбкой и посмотрела на еще не полную луну. Между ними установилось уютное молчание. Чарли сидел на кресле, а Затанна, закутавшись в клетчатый плед, стояла, опираясь на опору веранды.

— Скажи. Почему ты ходишь в этом ужасном экзоскелете? Ведь я же вижу, насколько это больно.

— С чего ты взяла, что мне больно? — с улыбкой спросил он ее.

— Ты можешь врать кому угодно, Чарльз. Но не мне, — от ее стеснения не осталось и следа, — те кому не больно, не ходят так напряженно, словно к их спинам приставили нож, — сказала она. Чарльз продолжал улыбаться и смотреть на нее теплым взглядом.