Доктор Уэйн

Он повторил у себя тот инцидент, что дал мне доступ к Силе Скорости и стал преступником. Профессором Зумом.

— Сила Скорости? — спросил Бэтмен, а я краем глаза слежу за этим странным человеком, которого Бэтмен назвал Чарльзом. Он смотрел на меня с прищуром и внимательно слушал все, о чем я говорю.

— Сила Скорости позволяет мне и ему нарушать законы физики с помощью суперскорости. Он может путешествовать сквозь время, — говорю и вижу, как задумался Бэтмен.

— Значит ты думаешь, что он изменил что-то в прошлом? — сделал предположение Томас Уэйн.

— И это изменило будущее, — говорю, а в голове начинает складываться картинка.

— Боюсь вас огорчить, мистер Аллен. Но в этот раз Профессор Зум тут ни при чем, — качает головой этот парень.

— В каком смысле? — спросил Бэтмен, на что Чарльз, вздохнув, говорит.

— Дело в том что это вы, Барри, изменили прошлое, — говорит он мне и… я вспоминаю…

Я вижу ее. Ее и человека в маске. Я вижу, как мама раскладывает свечки на праздничном торте и как человек в маске подходит к ней сзади.

— Нет, — качаю головой, — нет, нет… НЕТ! … Я… значит все это сделал… я? — схватился за голову и начал ходить туда-сюда. Я не могу в это поверить и лихорадочно ищу обьяснения этой ситуации, — это не могло быть! — говорю, уверенно вперившись в лицо этого Чарльза, — Не могло изменится то, что было до смерти мамы! — в отчаянии пытаюсь найти логическую нестыковку, но… Чарльз лишь качает головой.

— Увы, но пространство и время слишком тонкие материи. И любое их нарушение порождает эффект домино что прошлом, что в будущем. То, что вы сделали, не просто поменяло время, а создало совершнно иной мир, который, насколько я понимаю, не исчезнет даже после того, как вы все исправите, — говорит он и подходит ко мне, — Так что я не могу вас ничем обрадовать, Барри, — говорит Чарльз, а я сажусь прямо на пол.

— Значит это я во всем виноват? Я сам, своими руками, разрушил мой мир? — говорю в никуда, — мама жива. Томас Уэйн-Бэтмен, а Диана и Артур готовы начать Третью Мировую. И во всем этом виноват …

— Заткнись! — удар пудовым кулаком и грозный окрик Томаса Уэйна выводит меня из прострации, — причитаниями делу не поможешь, — несмотря на боль от удара, я отчетливо чувствую, как кто-то очень сильный берет меня за воротник, поднимает над землей и ставит на ноги.