Доктор Уэйн

— Ты знаешь Альфреда? — спрашивает Марта. Нос ее распух, глаза красные от слез, а белила размазаны в художественном беспорядке по всему лицу, но ее лицо выражает неподдельный интерес и бесконечную любовь.

— Это он нас воспитывал после… того случая на Парк Роу, — говорю и беру хлеб. Благо никакой отрицательной реакции от Марты не следует. Лишь печальный вздох, — он вообще научил многому что меня, что Брюса. Да и сейчас… там, — киваю в сторону абстрактного «там», — он часто подтирает нам сопли.

Так что мы ему многим обязаны. И я и брат, — выдыхаю, задумавшись о том, как они там сейчас? Что делают? И сколько, интересно, времени прошло?

— А как он? Чем занимается? — интересуется Марта.

— Ты о Брюсе? Бизнес, — пожимаю плечами, — мы оба по уши в семейном бизнесе, — говорю, не желая упоминать о том, что он Бэтмен нашего мира.

— Покажи еще раз ту фотографию, Чарли, — попросила она и я, достав ее из внутреннего кармана, передал ей. Марта, взяв фотографию, смотрела на нее, а по ее щекам текли слезы, — Брюс, мой мальчик.

Ты жив, — она провела пальцем по изображению брата, а затем немного затравленно посмотрела на меня, — Мне нужно привести себя в порядок, — сказав это, она отошла в сторону небольшой раковины и открыла кран. Затем я заметил, как она чистит свое лицо и шею от белил и смотрит в зеркало.

— А он похож на нее, — сказал Томас, взяв фотографию, — и мелким был похож, а тут вообще, — покачал он головой и посмотрел на меня, — она, — Томас кивнул в сторону мамы, — однажды сказала, что если у нас будет два сына, один будет Уэйном, а второй — Кейном.

На лицо, я имею ввиду, — пояснила он, на что я кивнул.

— Да. Это так и есть, — отвечаю и вижу, как Марта возвращается к нам. Без этих размазавшихся белил, даже со шрамами на щеках, она выглядела красиво.

— Скажи, Чарли, — вдруг она спросила, — а у тебя нету более… крупной фотографии…нашего внука, если… его можно так назвать? — вопрос был задан с явным страхом, но я лишь улыбаюсь и достаю из переднего кармана фотографию.

— Смотрите, — протягиваю фото, на которой была изображена Занни с нашим с ней грудничком на руках. Марта берет фотографию с величайшей осторожностью, а на ее лице расцветает счастливая улыбка.

— Какой хорошенький! — воскликнула она, а Томас довольно улыбнулся.

— Его зовут Томас Джованни Уэйн, — пожимаю плечами, а… все-таки наверное, отец, смотрит на меня с легким изумлении.