Доктор Уэйн

— С чего такие выводы? — искренне не понимаю, с чего это она так раскисла. Еще сегодня утром у нее все было хорошо. Даже очень.

— Просто неожиданно сравнила себя с его прошлыми подружками, — остановилась она и оперлась о стену, — богатые, красивые, родовитые. А я…

— Знаешь, — прерываю сеанс самоуничижения, — ему ведь не нужна просто «подружка». Такие уже были и долго не задерживались. Ему нужна соратница. Говоря откровенно, лорду нужна леди, что разделит с ним все его невзгоды.

— Лорду? А я-то думала, что это ты здесь главный? — сказала Селина, пытаясь меня поддеть.

— Вообще-то, да. Вот только мы давно уже поделили между собой ответственность. Еще когда я был «жив», моей задачей было уламывать совет директоров и управлять семейными капиталами по факту, а Брюса, мелькать на светских мероприятиях, заводить разные знакомства и все в таком духе. С его-то смазливой мордашкой это не трудно, — сказал я, кинув на Селину многозначительный взгляд, но что та лишь закатила глаза, но не выдержав, улыбнулась, признавая мою правоту, — думаю, мы продолжим эту славную традицию.

Он красавчик. Этого не отнять. Все-таки Брюс пошел в родню нашей матери. Я же полная копия нашего деда, который оказался достаточно отмороженным, чтобы взять в жены девушку из семьи Аркхем, — говорю и продолжаю идти, краем уха улавливая и ее шаги тоже.

— Сомнительный комплимент собственному деду, — заметила она.

— Военный хирург, прошедший войну и не мог быть другим. А бабушка… как говорил Альфред, «она была красива и страстна и ее всегда надо было укрощать».

Но брак был счастливым.

— А ваши родители? — спросила Селина и по ее голосу было понятно, что ей это действительно интересно.

— Тоже. Они… были созданы друг для друга. Мало когда я видел столь же гармоничную пару, как они. Вы с Брюсом именно такие, — говорю ей, на что она качает головой.

— Я люблю его, но…

— Не хочешь застрять в золотой клетке? — сделал предположение.

— Дело не только в «золотой клетке». Я… как бы это сказать. У него есть слишком много всего.

А у меня этого всего слишком мало. Обмен неравноценный, понимаешь? — говорит она, идя рядом со мной, — ну и про «золотую клетку» ты тоже прав. То как он вел себя после Рождества… — она пожала плечами, — он, конечно, сказал, что готов принять то, что я не буду отсиживаться дома, но…прости. Наверное, это звучит очень глупо, да? — неловко спросила она.

— Вовсе нет. То что ты сказала — типичная проблема для сильных личностей, что выше всего ценят свою свободу.