Доктор Уэйн

Затем, подхожу к недавно установленной охранной системе и нажимаю кнопку дистанционного открытия ворот. Когда машина подъезжает, я, дождавшись, пока Люциус не выгрузит ящик, открываю входную дверь, но не выхожу наружу. Мало ли какой папарацци меня заметит?

— Рад видеть вас, мистер Уэйн, — кивает он мне, толкая перед собой супер-навороченную тележку для ящиков. И, главное, катит легко, словно на нем не ящик метр на метр величиной, а дамский ридикюль.

— Я тоже, Люциус, — пожимаю ему руку, — как праздники?

— Ничего. В этом году получше чем в прошлом, — вежливо отвечает он мне и кладет руку на ящик, — Здесь — все что вы просили, мистер Уэйн, — говорит он, рассматривая меня испытующим взглядом.

— Инструкция?

— Внутри, — кивнул Люцус и, посмотрев на меня странным взглядом, спросил, — можете ли вы удовлетворить мое любопытство, мистер Уэйн? Зачем вам… это? Или опять отделаетесь отмазкой, что это «небольшое исследование»? — ухмыльнулся он, вызвав смущение у меня.

— Это весьма опасная информация, Люциус. Я бы не хотел делиться ей с вами.

— Что же, буду рад, если так, — кивает он и, попрощавшись, вышел из холла, покинув дом. Открываю ящик и улыбаюсь. То что надо.

— Вы выглядите довольным, хозяин Чарльз, — слышу голос Альфреда.

— Отчасти, — киваю ему, закрывая ящик, — Брюс не желает участвовать в нашем небольшом мерприятии.

— Не требуйте от него больше того, на что он пойдет. Иначе рискуете нарваться на неприятности, — говорит Альфред, который, видимо, услышал наш с братом скандал.

— Я и не требую. Но не хочу, чтобы мне мешали, — говорю и вижу, как Альфред вздыхает.

— Вряд ли он будет вам мешать, хозяин Чарльз. Он признает вашу правоту. Но… принять ее выше его сил и ниже его достоинства, вместе с принципами.

— Брюс — это Брюс, Альфред. Его не переделать. И это хорошо, на самом деле, — киваю про себя и вижу улыбку дворецкого, который прекрасно понимал важность того, что я делал сейчас.

— Рад, что вы так думаете, хозяин Чарльз, — кивнул Альфред и смотрит на меня… печально.

— Только не смотри на меня так, Альфред. А то я чувствую себя конченой сволочью.

— Мне грустно от того, что вам придется еще больше замарать свои руки, сэр. Вот и все.