Доктор Уэйн

Почешешь мне за ушком, — шепчет она мне на ухо томным голосом, — или, может быть, пузико, — вот только наткнувшись на мой очень недовольный взгляд, теряет весь свой пыл, — Ой, — закатывает она глаза с вздохом, — какой-же ты правильный, — говорит она и тоже наливает себе скотча, — говори уже, чего вызвал? Кого надо убить? Или, может, ограбить? — шутливо спрашивает она, делая глоток, — и не думай лишнего. Даже если бы ты сказал «да», я бы просто расцарапала твое лицо и натравила бы на тебя ведьму, — ухмыляется она, а я пожимаю плечами.

— Нужно разведать несколько адресов на предмет тайных ходов, комнат… и всего такого, — вздыхаю и делаю новый глоток. Увы, но одному мне было не справиться. Слишком мало времени. Поэтому, мне пришлось привлечь Селину.

— Ууу, — с преувеличенным восхищением выдает она, — шпионские игры.

— Месть, — говорю и, видя непонимание в ее глазах, улыбаюсь, — тому «клубу по интересам», в котором состоял Макс. И члены которого виноваты в появлении Пингвина, — на этих словах Селина подобралась, — а еще в убийстве наших с Брюсом родителей. Деда и бабки. И кучи других Уэйнов в течении столетий, — говорю, вспоминая одну книгу, которую отдал мне Альфред. Это была семейная хроника, где были перечисленны в том числе и те Уэйны, которые погибли при странных обстоятельствах, — а еще сотен и тысяч людей, кто просто мешал их планам.

— Дерзко, — хмыкает она. Затем стягивает с себя маску, поправив волосы, и опирается о стену, рядом с окном, перед которым я стоял, — а я то тут при чем?

— При том, что за всей той задницей, в какую попал Готэм и все мы заодно, стоят они. Не просто же так твой отец запил? — говорю и вижу, как Селина помрачнела, — знаю. Его, как и многих, погнали с рабочего места.

— Какая же ты сволочь, Чарльз, — качает она головой, явно имея в виду, что я манипулирую ее безрадостным детством и юностью, прошедших в бедности, опасности и нужде.

— Будь я сволочью, я бы просто заплатил тебе. Но я хочу, чтобы ты знала, против кого мы работаем и что стоит на кону, — говорю и залпом допиваю свой скотч. Не люблю скотч, но иногда, когда насторение совсем отвратное, только это и заходит, — это будет опасно. Очень.