Доктор Уэйн

— Суд Сов ни при чем. Это моя инициатива, — говорю, вспоминая, что во время допроса Бэтмена я уже говорил об этом, — эта… организация… крайне не однородна. Наверное, именно поэтому они до сих пор не смогли взять под контроль Готэм. В Суде идет постоянная грызня между фракциями. Лишь иногда, когда есть угроза самой организации или есть консенсус, Суд выпускает Когтей.

— «Промолчи, или Коготь придет за тобой», — нараспев произнес Тень, а я кивнул.

— Именно. Обычно каждый из руководства Суда абсолютно самостоятелен, с правом использовать Когтей, если верховный судья позволит.

Мне не позволял.

— И ты решил побороться за власть, — утвердительно кивнул Тень, перейдя на ты, — а причем здесь моя ликвидация? Или убийство Бэтмена?

— Член Суда, если желает возвыситься, должен организовать успешную интригу или акцию, которая будет тепло принята большинством, — говорю и, не заметив реакции, продолжаю, — если бы все получилось, я бы стал одним из тех, кто смог бы претендовать на место Верховного Судьи.

— А Кобблпот? — спрашивает он, на что я усмехаюсь.

— Если бы его избрали… я бы гарантированно стал Верховным Судьей. Ведь впервые за этот век город бы возглавил ставленник Суда, — говорю и вновь вижу кивок.

— А Джокер? Точнее… все три Джокера? Они тоже… проекты?

— Первый Джокер всего-лишь псих. Но один из нас увидел потенциал и организовал пришествие второго. Снабдил его деньгами, оружием… , — хмыкаю, — после того, как ты его пристрелил, инициатора больше не видели, а его место занял его сын, — говорю и вижу, как Тень, склонил голову по-птичьи к плечу.

— А твой сын, Макс? Он состоит в Суде?

— Нет… я… я пока не представил его. Он… ему еще рано, — говорю и в сотый раз благодарю собственную медлительность. Сыну лучше держаться подальше от этих… этих…

— Разумно. Надеюсь, что ты не врешь, — говорит он, а я глотаю ком в горле, — ну так что с Джокером? Как вы убедили сотрудничать Напье? Он же неуправляем.

— Напье давно работал на нас.

Уже очень давно. Один из немногих из всего уличного отребия Готэма, кто удостоился чести стать частью организации. Вот только… он всегда был себе на уме, — говорю, вспоминая этого… ненормального, — когда он стал Джокером, Суд решил поддержать его. Но когда он был схвачен, то Верховный судья без колебаний предложил ликвидировать его. И мы все проголосовали за его устранение, — говорю и чувствую, как затекли руки.

— Скажи.