Доктор Уэйн

— Кто заказчик?

— Макс Шрек, — он отвечает, а мы с Дэдшотом переглядываемся. Перед следующим вопросом делаю паузу, думая, задавать его или нет. Но потом решаюсь.

— Вы знаете кто такие Тень и Бэтмен?

— Нет, — говорит он и я выдыхаю.

— Кто еще замешан в этом?

— Никто, — сказал он и начал часто моргать.

— Что же, теперь мы знаем, кому задавать вопросы, — говорит Дэдшот и достает пистолет.

— Не делай этого, — говорю и вижу, как Дэдшот в недоумении опускает пистолет и смотрит на меня сквозь красные визоры.

— Я обязан Тени. А они чуть его не убили! Может до остальных я и не доберусь, но этого точно отправлю в ад. Так что не мешайся Бэтмен, — говорит он и вновь направляет пистолет на боевика. Я резко подаюсь вперед и перехватываю пистолет, вырывая его из рук Дэдшота.

— Ты что творишь?!

— Я сказал… не делай это! — крикнул на Дэдшота, — он будет наказан. Как и остальные. Но не так, — говорю и протягиваю ему пистолет. Он опасливо берет его в руку, посмотрел на боевика, который с явной надеждой смотрит на меня и махнул рукой.

— Черт с тобой! — говорит он, пряча пистолет в кобуру, — что делать будем?

— К Максу Шреку. У меня осталась еще одна ампула.

— Хорошо. А с этим что?

— Гордон разберется, — говорю и достаю телефон, набирая комиссара Гордона, в уме анализируя причины, из-за которых Максу Шреку возможно захотелось убрать меня и Чарли.

Конец POV Брюса Уэйна

Глава 37

Пробуждение было… как с хорошей пьянки.

Голова трещит. Кости ломит. Во рту сухо как в пустыне Сахара, Гоби, Такла-макан и еще два десятка вместе взятых. А, главное, я чувствовал чудовищную слабость. Вот только все мои беды отошли в сторону, когда я понял, что оказался в нашей с Занни спальне, а она сама сидит на кресле и кормит Томми. Интересно, сколько я провалялся?

— Занни, — хриплю и вижу, как она смотрит на меня. Мешки под глазами, усталый вид… Весь ее облик свидетельствовал о том, что она не спала. Да и взгляд такой… вроде бы и облегчения, но настолько усталый и печальный, что делается неловко.

— Подожди, — просит она меня, а я киваю и улыбаюсь. Наконец, Том отрывается от матери и Занни кладет его в кроватку. Пока она делает это, я пытаюсь налить воды из графина, на тумбочке. С трудом, но я беру стакан с водой в слабые руки и начинаю жадно глотать воду. Воистину, ничего вкуснее я в жизни не пил, — ты потерял много крови, — слышу голос жены.