Доктор Уэйн

Мадам, — кивает Альфред выйдя из кухни и, предвосхищая вопрос, сразу же сказал, — хозяин Томас отужинал час назад и сейчас спит, — сказал он и в ту же секунду из кухни донесся звук плача Тома, искаженный динамиком радионяни, — видимо, он проснулся, — прокомментировал Альфред, а Затанна охнув, быстро сняла с себя пальто и туфли. Но прежде чем уйти, ткнула в меня пальцем и заявила.

— Больше никуда с тобой не пойду! Даже не проси! — и пошла на верх.

— Как скажешь, милая, — согласился с легким сердцем, сказав это уже ей в спину.

Покачал головой и заметил ностальгическую улыбку Альфреда.

— Ваши перепалки с мадам Затанной напоминают мне те времена, когда мадам Марта родила вас, — вздохнул он, на что я хмыкнул.

— Дай угадаю. Мама тоже так реагировала на мой плач, — не вопрос а утверждение.

— Абсолютно идентично, — подтверждает Альфред, — вы были крайне беспокойным ребенком, как и хозяин Брюс, из-за чего вашему отцу очень сильно доставалось от мадам Марты. Хозяин Томас на порядок более тактичен и спокоен, — сказал он с той же ностальгической улыбкой.

— С каких это пор, ты стал называть ее мадам? — кивнул в сторону лестниц.

— С таких, что хоть и неофициально, но в этом доме вновь появилась хозяйка, — сказал он, на что я кивнул. Логично, в принципе. Хотя раньше Альфред не особо подчеркивал статус Занни в этом доме.

— Кстати о беспокойных детях, — передаю пальто жены Альфреду, — где Брюс? Где Дик?

— Хозяин Брюс в городе. В небе появился Бэт-сигнал. А хозяин Дик у себя в комнате. Либо спит, либо читает, — ответил он и понес пальто в гардеробную.

А я решил, раздевшись, подняться на верх. Переодевшись, зашел в детскую. Занни, уже переодетая в домашнее, качала на руках Томми, мурлыкая, а по другому это не назовешь, какую-то колыбельную. Оперся о косяк двери и стал смотреть, как она ходит туда сюда, полностью поглощенная этим, казалось бы, нехитрым, но в то же время, волшебным действием.

Наконец-то, видимо, заметив, что малыш уснул, Занни положила его в кроватку. Я тихо подошел к ней и приобнял за талию, взглянув на лицо малыша.

Сейчас уже можно было сказать, что малыш, как и я, вылитый Уэйн. Наш нос, скулы, подбородок с ямочкой. Только глаза у него голубые как у матери.

— Пошли, — тихо говорю жене и вывожу ее из комнаты. Осторожно прикрываю дверь. Молча идем вниз, — Альфред, ты не мог бы сделать горячего шоколада? — прошу у вышедшего из кухни дворецкого и, заметив кивок Занни, уточняю, — две порции.

— Да, сэр, — улыбается дворецкий.