Доктор Уэйн

— То есть?

— Папу и маму убил не Джо Чилл, — говорит он и, заметив мой вопросительный взгляд, продолжил, — А Джек Напье, — сказал он, а я посмотрел перед собой.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю его, стараясь придать голосу максимум скепсиса.

— Я вспомнил… этот голос… это был его голос, — сказал Брюс и посмотрел прямо мне в глаза, — он стоял там, с взведенным револьвером. Улыбался, — Брюс провел рукой по лицу, словно стирая усталость, — он смотрел мне в глаза и сказал: Признайся, мальчик. Ты когда-нибудь танцевал с дьяволом при…

— … при лунном свете, — закончил я за Брюсом и, когда тот удивленно посмотрел на меня, пояснил, — я тоже вспомнил.

Я слышал эти слова перед тем как вырубился. Черт! — прикрыл руками лицо. Я хоть и помнил это, но все равно, это воспоминание отравляло мою жизнь и сейчас я вполне искренно ощущал дискомфорт.

— Джо Чилл сорвал ожерелье мамы. Но он не стрелял. Я все вспомнил, — сказал Брюс, оперевшись о диван, — а значит, он был не виноват, — грустно заключил Брюс, — у него был сын, кажется.

— Был. Я лично его устроил в интернат. Не знаю, что с ним стало дальше, — говорю Брюсу

— Выясню. Это… меньшее, что мы можем сделать, — говорит Брюс и уходит из комнаты. Я же выдыхаю. Хотел бы я помнить обо всем этом дерьме до того, как Брюс рассказал мне о том, что Напье свалился в чан с кислотой. Тогда бы я просто открутил ему шею, предварительно хорошенько попытав на предмет интересующей меня информации. Но увы. Приходится работать с тем, что есть.

Встаю с места и иду на выход.

Вижу, как Альфред закрывает один из секретных проходов и смотрю на него.

— Она там?

— Да, хозяин Чарльз, — кивнул Альфред.

— Как он отреагировал?

— Лучше, чем я думал, — сказал Альфред, улыбаясь.

— Брюс уже сказал? Про Напье?

— Сказал. По правде говоря, тогда особо и не разбирались. Ситуация была гораздо, гораздо хуже чем сейчас, а Комиссар Лоеб был уверен в виновности мистера Чилла, — напоминает он мне. Впрочем, он сам был опечален этой новостью.

— А у тебя на руках было двое несовершеннолетних, один из которых инвалид, — констатировал я и кивнул Альфреду, — что же.

У нас есть шанс добиться какого-никакого правосудия, — говорю, почесав щетину.

— Должен заметить, что нынешний Джокер на порядок опаснее тех, что были раньше, — говорит Альфред и, явно заметив мое вопросительное выражение лица, пояснил, — Те, были явные сумасшедшие. Этот же…да, он не здоров. Но он рационален. Он подмял под себя сильнейшую на данный момент банду Готэма.