Доктор Уэйн

Как и многие могущественные люди, он был тем еще параноиком. И сегодня, он решил признаться в том, что работа и наука превратились для него в рутину. Я же… видел, что Лекса Лютора догнал банальный кризис среднего возраста. Всего добился и расти уже некуда.

— Преодолеть пресыщение помогает смена деятельности. Или смена ориентиров, — сказал я и, заметив вопрос на его лице, пояснил, — все это время, вы работали для себя. Может, вы сможете работать для… кого-то, кто вам не безразличен?

— Доктор, — устало протянул Лекс, — у меня нет никого.

— Может для горожан Метрополиса? — спросил я, вот только Лютор лишь презрительно скривился.

— Этих вечно ноющих идиотов? Доктор, вы же не серьезно?

— Я просто предлагаю варианты, — как ни в чем не бывало говорю ему, — неужели у вас не осталось родственников? Которые бы вам нравились, конечно, — спрашиваю и вижу, как тот вздыхает.

— Я — последний Лютор, доктор.

— Друзья? — спросил я, но Лютор покачал головой.

— И друзей нет. Трудно иметь друзей, когда ты богаче всех в твоем городе и штате, — сказал он, на что я кивнул. Действительно. Богатые тоже плачут. Вот только не из-за того, почему плачут бедняки

— А вы не думали о вашем наследии, мистер Лютор? — спросил я и увидел, как Лютор посмотрел на меня… с удивлением.

— То есть?

— Кому вы все оставите? Наш биологический вид, увы, не обладает не только бессмертием, но и банальным долголетием. Когда-нибудь все мы уйдем, — говорю и вижу, как он сгорбился.

— Пять раз я был женат и ни разу у меня не было детей, — сказал он, оперившись подбородком о подставленный кулак.

— Может быть ваша проблема имеет… физиологический характер? — осторожно спрашиваю его, но тот спокойно отвечает.

— Нет, я проверялся. Все нормально, — ответил он, смотря в потолок, — словно наказание какое-то, — пробормотал он очень тихо, но я его услышал.

— Да воздастся каждому по делам его, — как бы невзначай упоминаю известное высказывание и вижу, как Лютор выпрямился.

— Да. Точно, — кивает Лютор и озадаченно спрашивает, — это…

— Из Библии. Евангелие от Матфея, глава 16, страница 27. Признаюсь — одна из моих любимых цитат. Каждый получит то, что заслуживает. Кто-то славу в веках. Кто-то такое же презрение. А кто-то такую же ненависть. По какому пути идти, выбираем только мы. В этом мы абсолютно свободны. Вот только последствия этого пути достанут нас даже после смерти.

— Я читал Библию, доктор.