Доктор Уэйн

Как же это не вовремя!

Сейчас, когда я еду домой к своему жениху после того, как побывала у врача, в голове почему-то всплыл тот самый день, когда не зная себя от бешенства, вот так, на такси, примчалась в поместье Уэйнов, готовая… я тогда не знала к чему, но собиралась разобраться походу. И сейчас, сидя в такси, я испытываю похожие чувства. Вот только если тогда меня обуревали злость и непонимание, то теперь в моем сердце поселились отчаяние и грусть.

Перед глазами пробегали по-летнему нарядные дубы, что росли в пригороде Готэма, а перед глазами был тот самый майский вечер, когда я узнала, что Чарли жив.

<center>***</center>

Меньше месяца назад

— Aльфред! Я знаю, что он жив! Скажи, где он! — врываюсь в гостиную особняка и застаю Альфреда за тем, как тот полирует хозяйский хрусталь.

— И вам доброго вечера, юная мисс, — спокойно отвечает он мне, продолжая не спешно протирать хрустальные бокалы, проверяя их на свету.

— Альфред, где он?! — почти что кричу на него.

— Где — кто? — с вполне искреннем любопытством спрашивает он меня, одаривая вежливой улыбкой.

— Чарльз! Где Чарльз?! — спрашиваю и с удовольствием вижу явное удивление на его лице.

— Там же, где и последние два года. Рядом с хозяином Томасом и хозяйкой Мартой, — говорит он так, словно объясняет прописные истины маленькой дурочке, оставив в сторону бокал.

— Не ври мне, Альфред! — кричу на дворецкого, из-за чего он вздрагивает. — Он жив! Эта сволочь… бесчестная тварь… все это время он был жив! — кричу и падаю на диван, прикрыв ладонями глаза, на которых выступили непрошеные слезы.

Всю дорогу до особняка я накручивала себя, не зная, что я скажу Альфреду и, главное, что скажу Чарльзу. В начале была радость. Затем растерянность. Теперь же наступила злость. Я была зла на этих горе-конспираторов. О, я готова была испепелить Чарльза за то, что все эти месяцы он врал мне, надев личину постороннего человека. Но не знала почему. Зачем он поступил со мной так подло. И, главное, зачем вновь влюбил меня в себя?

— Ладно, не буду, — говорит он и подойдя ко мне, протягивает платок, — он действительно жив.

— Несчастен? НЕСЧАСТЕН?! Ты смеёшься надо мной, Альфред?! — кричу на дворецкого, вскочив с дивана, но тому хоть бы хны.

— Я же сказал, что не буду врать. Он несчастен, как и вы…

— И в чем же его «несчастность» проявляется? — с сарказмом прерываю его, тем не менее, взяв плоток из его рук.