Доктор Уэйн

— Заслужил, — говорю это, мысленно стараясь погасить все инстинкты, чтобы не навредить ей. Ведь в меня целый год вбивали боевые рефлексы и их проявление сейчас будет очень, очень не кстати.

ШЛЕП!!!

…Еще одна пощечина, теперь уже левой рукой. Эта была послабее, но тоже существенной. Я старательно держу лицо и лихорадочно размышляю, что же делать.

— И это заслужил, — говорю ей и вижу, что она поднимает руку для третьей пощечины и резко хватаю ее правую руку в воздухе, — а вот это уже перебор, — говорю я и смотрю прямо в ее синие глаза, наполненные натуральным бешенством.

И, словно по наитию, резко целую ее. Вначале она сопротивляется. По моему перевязанному плечу прилетают удары ее свободного кулачка, но постепенно она успокаивается и… отвечает на поцелуй.

А дальше… а дальше словно по волшебству свет в комнате отключается и мы падаем на кровать, забывая обо всем и обо всех.

Пришли мы в себя только через несколько часов. Усталые, но счастливые.

— Не радуйся раньше времени, — говорит мне Занни, приведя в норму дыхание, — я тебя еще не простила, — говорит она вставая с кровати и накидывая на себя мой халат.

Подходит к столику, берет бутылку вина и штопор, протягивает мне, — открой.

— Хорошо, — отвечаю ей и вытягиваю штопором пробку. Она подносит два бокала предусмотрительно оставленных Альфредом (вот не знаю, убить его или расцеловать), я наполняю их и беру один. Она ложится рядом и опирается о мое плечо.

— Занни, — говорю я, зарываясь лицом в ее волосы и вдыхая ее запах.

— Ммм? — отвечает мне немного сонная, с растрепанными волосами, но такая родная Занни.

— Я тебя люблю, — говорю ей, на что Затанна оборачивает голову, с прищуром рассматривает меня и хмыкает.

— Только понял, да? — с нескрываемым сарказмом спрашивает она меня.

— Всегда любил, — отвечаю ей, не сводя влюбленного взгляда и обнимая ее за талию правой рукой, левой удерживая бокал с вином.

— Оно и видно, — бурчит она и отворачивает голову в сторону, продолжая лежать на плече. Делаю глоток.

Отставляю в сторону бокал, обнимаю за талию второй рукой и целую ее за ухо.

— Ох, оставь, — вздыхает она, но не сопротивляется, — я… всерьез хотела забыть о тебе. И испытывала страшное чувство вины, что мне начал нравиться… Карл, — хмыкает она, а я продолжаю целовать ее шею и щеку, — а это оказался ты, — говорит она и оборачивает голову в мою сторону, — пообещай мне одно.

— Что угодно, — говорю ей, понимая, насколько важно то, что прозвучит прямо сейчас.