Ступеньки

Съешь ещё пирожков с мясом, и я тебя провожу! Хотя, ты же знаешь, я бы с удовольствием захватил тебя в плен! — Роджер заботливо, как добрый дядюшка, пододвинул ко мне тарелку с пирожками с мясом.

Я машинально взяла один. В голове возникла куча мыслей:

— Послушай, я заинтересовалась этой школой. Там учат навыкам, как убивать одним мизинцем. Как убивать на расстоянии. Это мне всё друг рассказывал. Вернее, это я его заставляла рассказывать. Он категорически заявил, что такому меня учить не будет, потому что это конфиденциально.

— Клот, а почему тебя интересует мастерство убийства? Ты же добрая, — Роджер посмотрел на меня искренне заинтересованно.

— Я ни разу никого не убивала. Ну... несколько раз было в процессе заданий, что из-за моих действий или совместных действий коллег наступал несчастный случай с врагами, и они погибали... Но я боюсь — ты прав, я добрая. Вдруг ко мне подойдёт такой враг, что я дам слабину и не смогу его убить?

— Зачем ты думаешь об этом? — спросил мягко Роджер.

— Карамба, с тобой как на сеансе психотерапии! — я злобно захрумкала пирожком.

— Да, психотерапевтом мне тоже довелось побывать. Вернее, не совсем. Скорее психиатром. Это было в тысяча восемьсот девятом, в чумной лечебнице. Знаешь, я подумаю над твоим запросом. Кстати, как зовут твоего этого друга?

— Его зовут Антонио Тенбрук, он из Танреса. Вряд ли вы... — «пересекались», хотела добавить я скептично, но Роджер расхохотался:

— Тенбрук! Ну конечно! Не удивлён, что ты с ним на короткой ноге! Да вы два сапога пара! Давно с ним в доле? Ворюга тот ещё, знатный ворюга.

У меня отвисла челюсть:

— Роджер. Ещё одно слово, и я с ума сойду! В кого пальцем на улице не ткни — ты всех знаешь!

— Так тебе и надо! — гримасничал он. — А то заумность тебе не к лицу! Теряешь марку, перестаёшь котироваться как Сорвиголова!

— Я тебе ещё покотируюсь! — погрозила я кулаком. — Уж не хочешь ли ты сказать, что учил Антонио Тенбрука сабельному бою?

— Хочу ли я сказать? Как хочешь.

— А он знает, кто ты?

— Нет, что ты! Я совсем что ли по-твоему оголтелый, чтоб всем напропалую вопить, что я вампир?! Мне пришлось подчистить ему память, использовать вампирский гипноз, — тут Роджер совершенно искренне стыдливо опустил глаза.

Я в негодовании:

— Зачем!?

— Он увидел кое-что, что не должен был видеть. Как я не отражаюсь в зеркале.