Пищеблок 3. Пробуждение

— Я столько написал всяких научных статей, пока рылся в библиотеках и архивах, что можно уже садиться за кандидатскую диссертацию.

— Пожалуйста, поступи! — попросила Вероника.

— Меня сейчас больше волнует Рита. Что-то она в последнее время чудит.

— Ты знаешь, а ведь ей Валерка нравится.

— Правда? — удивился Игорь. — А я и не замечал.

— Очень нравится! — подтвердила та. — Причем, давно. Но Валерка не обращает на нее никакого внимания. Несмотря на все усилия. Рита однажды мне пожаловалась, а я даже не знаю, чем девочке помочь в такой деликатной ситуации.

— Надо же! А Валерка все еще сохнет по Анастасийке, я уверен в этом. Никак не может забыть эту девочку.

— Наверное. Жалко мне Валерку. Такое пережил! И бедная Анастасийка!

У Вероники от этих печальных воспоминаний слезы навернулись на глаза.

— Игорь, ты только никому об этом, пожалуйста, не говори! То, в чем мне призналась Рита, это большой секрет!

— Хорошо, не скажу, — пообещал Корзухин. Он явно не воспринял всерьез новость о Ритиных чувствах.

— Игорь, ты, главное, поступи! И тогда тебе дадут комнату в общежитии.

— Ника, тебе же тетка обещала, что приютит нас?

— Обещала, — подтвердила та. — И на первое время это — идеальный вариант. Но потом нам очень понадобится место в общежитии. Ведь тетка живет в коммуналке. Сам понимаешь. Да и сосед там выпить любит. В общем, не знаю, сколько нам будет удобно там жить.

— Ничего, потерпим! — уверенно воскликнул Корзухин. — Мы неприхотливые.

— Конечно, потерпим. Я много способна выдержать. Лишь бы подальше от Плоткина! — боязливо прошептала Вероника.

— Он конечно мерзкий тип, никто не спорит. Но, по-моему, ты преувеличиваешь его возможности.

— Быть может. Но я так натерпелась от него, что тебе лучше перестраховаться, — поёжилась та.

— И все-таки он не всесилен. Тем более, теперь, когда начинаются новые времена.

— Ты имеешь в виду новое руководство?

— Да, я про Горбачева, — подтвердил Корзухин. — Я, правда, не особо вникал в подробности, этой весной новый генеральный секретарь толкал большую речь на съезде КПСС. В общем, суть в том, что надо все менять, все перестраивать по-новому. И в коммунистической партии, и во всей стране.

— Ты думаешь, и правда в СССР что-то изменится? — неуверенно и как-то опасливо спросила Ника.

— Не знаю. Посмотрим.