Героика

Каким-то внутренним чутьем я почувствовал, что в этой небольшой (а это была действительно небольшая армия) армии я являюсь главным, а парни в таких же котах, как и у меня, являются и моими друзьями, и моей личной гвардией одновременно. И из недолгих разговоров с ними я выяснил, что мы идем навстречу какому-то герцогу Раулю, что встал на сторону каких-то Лумэнов. И наша задача – затормозить его продвижение в течение нескольких дней. Дабы остальные войска моего родственника (ВАУ! Я королевской крови… Ну надо же…) смогли подготовить плацдарм для последнего сражения.

В общем, когда мы вышли к так называемому Меловому проходу, который на самом деле выглядит как три дороги между крутых холмов, я был практически в курсе, кто я и что здесь делаю. Будем надеяться, что этого на сутки мне хватит. Самое главное в сложившейся ситуации для моей армии, ну и для меня лично, чтобы выжить, – это ударить неожиданно. Это я понял, анализируя все мои бессонные ночи, проведенные за компьютером, за играми пошаговой и реальной стратегии. И самое лучшее – ударить резко тяжелой кавалерией, а там уж ввязывать пехоту.Я отдал приказы, и войско заняло позицию согласно моему генеральному плану. И тут на сцену театра боевых действий вышли первые воины противника. Они явно не думали нас здесь увидеть, так что шли расслабленным походным строем, да еще без доспехов по случаю жаркой погоды.«Ну ничего себе, – подумал я. – Надо же быть полным профаном в военном деле, чтоб вести войско по вражеской территории без дальних разъездов, разведки, да еще и дать им расслабиться настолько, что они броню поснимали. И это войско у нас выигрывает?»Я был в шоке.Но дело есть дело, обсуждать поведение противника мы будем за чашечкой глинтвейна или чего другого, что здесь пьют по вечерам, после битвы. Если, конечно, доживем.Из построений конницы единственным, что я знал, был клин, им-то я и построил своих рыцарей, или волчат, как здесь нас все величали.Мы вломились в противников на всем скаку, те даже мяукнуть не успели. Хотя этих воинов и украшали красные коты с вышитой на них оленьей головой, геральдическим символом их сюзерена, но вели они себя словно кролики. Некоторые, побросав оружие, бросились наутек. Некоторые падали на колени и просили пощады. Это зря. Даже самый благородный рыцарь будет рубить таких направо и налево, чтобы расчистить коню путь и не оставлять позади тех, кто может в любой момент забыть, что он сдался в плен, и ударить тебе в спину.