Академия Рябиновой Долины

Всё прочее назвалось платьями сестры. А вы как думали? Конечно, она мне их сама отдала, чтобы я переложила наряды на зиму – лавандой. От голодной моли. А то она еще в сундуках заведется. Моль, а не сестра, конечно.

Опекун с его скаредностью такую бережливость мог бы и одобрить... будь он вообще способен одобрять хоть что-то в папиной семье.

Или в любой другой... но их он хоть не ненавидел много лет.

Ну, не компаньонкины же бесформенные тряпки мне с собой тащить, в самом деле.

Забавно, что переодеть меня еще мачеха грозилась.

Когда считала, что опеку надо мной отдадут ей. Ну, потому что это ведь «по-человечески» и «логично». Я же дочь разведенной женщины. Вдобавок, «вышвырнутая ею на улицу».

Я бы этой дуре объяснила, имеют ли какое-то отношение логика и человечность к императорским законам, но зачем? Всё равно она и сама понимает эти качества по-своему.

Зато на карету под охраной опекун мне расщедрился. Ну, содержать толпу здоровенных дуболомов у него ведь денег хватает. Как и поставить крепкие решетки еще и на окна экипажа.

То когда же он успел?

И... Гелию везут так же?

Интересно, на постоялых дворах капитану стражи тоже положено окна решетками на ночь забирать? А повезут их со мной вместе – на сиденье напротив? Не в седлах же. Ни меня, ни решетки.

Они не поместятся. А девица верхом – это же ужас-ужас! А уж если еще и в одном седле с посторонним мужчиной...

Или спать мне придется, сидя в карете?

Ладно, спасибо, не в крестьянской телеге без верха. И не пешком в кандалах.

Всё могло быть. Жаловаться-то мне некому.

Моя жизнь всё еще не стоит и медяка. Дешевле шпилек. У меня же не нашлось бывшего жениха с влиятельной семьей — для заступничества.

И мачеху, кстати, заковали. А меня просто не опасается никто. Только приставленная опекуном хмурая крепкая тетка небрежно меня обыскала — перед самой каретой.

Спасибо, хоть не стражники. А то ухмылялись они так понимающе.

Оружия, конечно, не нашли.

Не этой тупой кувалде что-то у меня выискивать.

Тем более, основное я таскаю вовсе не в ножнах. И уж точно не в потайных карманах. И отобрать его невозможно.

Конечно, зелья бывают всякие. Но два Императора назад их запретили. Даже для женщин. Потому что от них можно умереть. Или что еще хуже – выжить, но утратить способность к зачатию.

То ли служанка, то ли охранница уселась напротив. Вместо так и не прихваченных решеток.

Хмурится голодным волком.

Еще бы! Если я слиняю по пути, шкуру спустят с нее.