Старший брат

Сначала Мишка слышал странный писк, голова все ещё болела, а тело налилось свинцом. Запах чего-то до боли знакомого и одновременно нового, заставил его нос нервно фыркнуть и чихнуть.

— Вот видите, Василиса Юрьевна, ваш внук в полном здравии. Мы конечно вынуждены придержать его до результата анализов. Но уже сейчас могу с уверенностью сказать, что Михаил отделался лишь лёгкими ушибами мягких тканей. Как говорится, до свадьбы заживёт!

— Ваши бы слова, да богу в уши.

Даже не глядя на собеседников, Мишка понял, что женщина привычно поджала губы.

Кажется, мужчина назвал ее Василиса Юрьевна... голова взорвалась приступом боли, заныли виски так, что Мишка непроизвольно охнул.

— Вениамин Павлович, вы уверены, что у него нет сотрясения?

— Конечно, ни сотрясения, ни переломов...

Голова парня закружилось калейдоскопом воспоминаний.

Сознания слились воедино и со стоном повернувшись на бок чтобы его вырвало на пол. После чего наступила спасительная темнота.

Мишка огляделся, в темноте поначалу ничего не было видно.

Но вот сбоку, он различил серое пятно. Повернув всем телом, он сделал шаг, другой, третий, затем перешёл на бег, но пятно так и оставалось неразличимой серой массой не приблизившись ни на аршин.

Поняв что это бесполезно, он остановился, глубоко вздохнул и снова закрыл глаза.

Когда он их открыл, глаза заслезились от резкого, белого, слепящего пятна. Он стал быстро растирать глаза тыльной стороной ладони.

— А мне бабушка говорит, что тереть глаза нельзя.

Опустив руки медведь-хранитель наконец рассмотрел в центре пятна две качели.

На одной, сидел мальчишка, лет двенадцати. В руках у него был прутик и он что-то чертил перед собой на песке. Но заметив парня, мальчик внимательно его разглядывал.

— А ты кто?

— Бабушка говорит, что сначала нужно поздороваться.

— Ну здравствуй! Ты кто?

— Здравствуйте, меня зовут Михаил Потапов. А вас?

Мальчишка чуть неуклюже слез с качели и переложив прут в левую руку, правую протянул для рукопожатия. Мишка чуть помедлив, переваривая услышанное, протянул свою огромную ручищу и осторожно пожал руку мальчика.

— Меня Михаилом Потаповичем кличут.

— Обзываются, да? — прищурился мальчик.

— Зовут.

— А как ты сюда попал?

— Хотел бы я сам знать, ответ на этот вопрос.

Мишка отпустил руку тезки и тонкие золотистые нити, образовавшиеся во время рукопожатия, растянулись, замерцали. Сколько они не пытались разорвать их, нити только растягивались, да пускали в темноту столпы искр.

«Неужели...