Старший брат

Единственная проблема, складывать надо только чётное количество вещей. Каждая нечётная, всегда теряется, но иногда, можно вместо неё вытащить что-то более интересное и более полезное. В общем, как повезёт.

Мы как-то экспериментировали и засунули третьей вещью, нечётной как ты понимаешь, левый носок гиганта с системы 331, а достали обратно плоский фонящий магией, футляр. Но открыть его так и не смогли. Он до сих пор на полках где — то пылится.

Наскоро запихнув всё необходимое в сумку, она завязала шнурок, придирчиво его подергала, не развяжется ли и ушла куда-то за стеллажи, вернувшись почти сразу с тканевым свертком в руках.

— Совершать переход, лучше на полный желудок, а то потом тошнит сильно, знаешь, это как если натощак выпить крепкого чая, эффект тот же, — дождавшись неуверенного кивка Мишки, она ловким движением рук, как заправский фокусник, расправила скатерть на столе и хлопнув в ладоши произнесла: «А собери-ка нам, старушка, припасов в дорогу».

По книжной лавке потянуло чем-то вкусным, послышалось, бурление, шипение и на скатерти один за другим другие стали появляться небольшие блюда с ароматно пахнущей едой. Сбоку же стояло два контейнера и большой термос.

— Чего замер, налетай, пока горячее. Вон блины, ближе к тебе стоят. А я пожалуй, начну с соляночки.

— Уже обедаете? — к столу подошёл Берендей Иванович, держа за ремни два бластера.

Он щёлкнул пальцами и входная дверь закрылась, а на стекле появилась табличка, «Обед».

— А это нам зачем? — указав кивком головы на бластеры, поинтересовалась с набитым ртом, Василиса.

— На всякий пожарный, там сезон нереста проклятущих рыб. Мимо них, без бластеров не пройти.

— А что могут сделать рыбы? — удивился Мишка, протягивая руку за стаканом с морсом.

— Обычные, ничего. А эти... В общем, они говорящие. Когда идут на нерест у них очень портится характер. Они выпрыгивают над водой и кричат проклятия. Если никого рядом нет, то магия не срабатывает.

— Вы что, без меня едите? — к столу приплыло зеркало в облаке. — Так не честно...

— Рашида, попроси, пусть тебе цифровой пирожок наколдует.

— Увы, Василиса-джан, это так не работает, — печально сказали появившиеся из тумана, губы.

— Тогда терпи, яхонтовый мой, — ехидно проговорила Василиса обращаясь к Ивану.