Хранители сна

Увидев такую картину, сфинкс расхохотался, от его хохота задрожала земля. Ласка от неожиданности ослабила хватку и ворону удалось вырваться. Полуощипаный ворон спотыкаясь улепетывал от них на своих трех лапах, летать он уже не мог.

— Давно меня так никто не веселил, — сказал успокоившись сфинкс. — Даже жаль будет вас убивать, но если вы отгадаете мои загадки, обещаю открыть вам портал в темницу где держат девочку.

— Уважаемый сфинкс, — сказал Марсик. — А мне вот интересно тебе такому могущественному существу не скучно веками сидеть здесь на одном месте.

— Хранитель ты испытываешь мое терпение? Или жить надоело?

— Да нет, что ты наимудрейший, я и не собирался испытывать твое терпение, да и жить мне пока еще не надоело. Просто ворон, например, говорил, что ты бездушная каменюка, а ты как я погляжу вполне нормальный и даже с юмором.

Глаза сфинкса загорелись красным огнем.

— Что еще болтала обо мне эта глупая птица?

— Да так ничего особенного больше не говорила, кроме того что ты суров, но справедлив и всегда держишь свое слово, — ответил Марсик.

Красный огонь погас в глазах сфинкса и уже спокойно он сказал

— Ну тогда приступим к загадкам.

— Подожди уважаемый, — сказал черный кот. — О каких загадках ты говоришь, я уже ответил на три твоих вопроса.

Все с удивлением уставились на черного кота, первая поняла, что к чему Фрейя и веселые искорки заплясали в ее глазах, Ласка не могла поверить, что Марсик провел сфинкса. Глаза сфинкса снова вспыхнули красным огнем, он стукнул лапой по раскаленному песку, от удара сотряслась вся пустыня.

— Ты провел меня паршивец, — пророкотал сфинкс. — Давненько такого не было. Но ворон был прав я держу свое слово и поэтому убирайтесь отсюда пока целы и больше никогда не появляйтесь здесь.

Сзади хранителей вспыхнул яркий оранжевый портал, и они с радостью поспешили к нему, унося лапы из этого опасного места и от его не менее опасных обитателей. Трехлапый ворон добежал до своего оазиса, но вот незадача, забраться на свою любимую финиковую пальму он никак не мог и приходилось ждать, когда перезрелый плод сам упадет на землю.

— Ну что там? — спросила Элис Афоньку. — Уже четыре часа, а от них все нет новостей.

— Пока все без изменений, — ответил домовенок.