Хранители сна

В-третьих, мы сегодня устроим Барону кроме веселого дня еще и веселую ночку. Представляю, как он будет беситься утром, и даже как-то легче на душе от этого становится.

— Что ты задумал? — спросила Ласка.

— В городе еще много преданных хранителей, но они дезориентированы и вынуждены прятаться. Сегодня мы выйдем из тени, и они узнают, что есть сопротивление. Мы бросим клич, чтобы они готовились к решающей битве. Я, Фрейя, Ласка и Фунтик пробежимся по городу и будем рисовать систр — символ богини Бастет. Также домовые разнесут наш призыв — мы призываем всех верных слуг Ра и Бастет выйти через три дня на решающую битву с ренегатами.

— Сильно сказано! — воскликнула Фрейя. — Я присоединяюсь к сказанному.

— Я тоже! — воскликнули почти одновременно хранители.

— Ты забыл про нас Марсик, — сказал Митрич. — Другой мир нам не нужен и от лица домовых я заявляю, что мы тоже примем участие в предстоящей битве.

— Вот и славно! — сказал Марсик.

Около полуночи трое в черных плащах подошли к ветхому дому, где жил одинокий пьяница, как всегда находившийся в длительном запое. Маркиз выбил окно и запрыгнул в дом, через минуту дверь открылась и бакэнэко зашли в дом. Хозяин дома пьяный валялся возле стола. Барон откинул капюшон и поморщился от отвратительного запаха, ударившего в нос.

— Какая мерзость! — сказал он. — И эту дрянь защищают хранители? Ну ничего скоро все изменится, и мы кошки будем править этим миром вместе с великой Сехмет.

Маркиз и Дэей вытащили пьяницу за ноги из-под стола и с отвращением положили его на стол.

Из-за шкафа вылез домовой одетый в серый спортивный костюм и кроссовки, поглаживая свою седую бороду он недовольно посмотрел на бакэнэко.

— Вы что задумали паразиты? — спросил он.

— О домовой! — воскликнул Барон. — Вот уж не думал, что в доме пьяницы увижу тебя.

— Это мой дом и хозяин здесь я, — ответил домовой. — Пока я жив нечисть не проберется сюда, да и вам оборотням здесь не место. Чует мое сердце вы задумали какую-то мерзость.

Домовой сжимал в руке железный прут и погрозил им Барону, но ренегаты лишь рассмеялись.

— У тебя есть полминутки, чтобы исчезнуть, пока мы не передумали, — сказала Дэя. — Ну если конечно жить еще хочется.