Колдун

Все два часа дороги обдумывал, что нужно сделать ещё. Понял, что завтра придётся искать машину, и даже знаю где: есть рыночек один интересный, где можно взять без документов убитую развалюху. Какую-нибудь шестёрку, которая помнит времена Союза, или вроде того. На одну поездку хватит, и ладно. Маску мне дед выдал, и даже берцы подобрал с высокой подошвой. Ходить конечно неудобно, но это добавляло чуть-чуть роста, чтобы сложнее было опознать. Завтра днём предстояло съездить к этому медцентру: погулять рядом, оценить обстановку, продумать, как проникать внутрь.

Главное — чтобы не опознали. Да ещё и непонятно, где именно держат эльфийку. Ведь мой маяк скорее всего где-то на складе с одеждой. Очень сомневаюсь, что её пальто кто-то оставил в палате. А в том, что она в палате насильно, я почему-то не сомневался. Если это не так, то просто извинюсь и уйду.

От вокзала направился к дому пешком. Опять шёл снег, но в этот раз мне было приятно, если снежинки касались кожи. Когда уже добрался до подъезда — ещё немного постоял на улице, дыша холодным воздухом.

— Перед смертью не надышишься, — буркнул себе под нос и пошёл подниматься по лестнице.

Зайдя в квартиру, запер дверь, и активировал сигнализацию, которую сам же и ставил с помощью духов. Теперь если кто-то подойдёт к моему жилищу с целью войти или позвонить в звонок — увижу образы с той стороны двери. Включил так и не дослушанную кассету с рынка, и магнитофон запел:

Моё место слева, и я должен там сесть,

Не пойму, почему мне так холодно здесь?

Я не знаком с соседом, хоть мы вместе уж год.

И каждый с надеждой глядит в потолок

Троллейбуса, который идёт на восток.

(Виктор Цой — Троллейбус на восток)

Пока не громко, шуметь начну завтра утром и днём. А потом за меня продолжит это делать амулет, имитируя моё присутствие дома. Сейчас же нужно убраться в квартире. Пока стирал руну и складывал всё что осталось в пакет для мусора, всё время боялся, что тварь с той стороны снова придёт и начнёт вести свои сладкие речи и уговаривать меня впустить её в мир.

Даже свет включил везде — в комнате, коридоре, на кухне и в ванной.

— Чёрт, — выругался я, когда увидел, что руки дрожат при воспоминании о том разговоре с нечистью.

И ведь знаю, что плохого они мне ничего не могут сделать, даже если бы я согласился одну из них впустить, но всё равно страшно. Холод и чувство абсолютной чужеродности той стороны меня просто-напросто доводило до ужаса. Хотя казалось бы — у меня есть связь с инферно, и всё должно быть наоборот.