Колдун

Ко мне приближается босая ступня, сейчас наполовину покрытая чешуёй, а часть ногтей превратилась в когти, Галина говорит.

— Вот и всё...

— К-к-к... — пытаюсь сказать я, но ничего не получается: захлёбываюсь болью и кровью.

—Что ты там бормочешь, урод? — удивляется женщина.

Она что-то делает, видимо хочет услышать мои последние слова, становится чуть легче.

— К-к-когда е-с-с-сть т-т-так-к-кие как т-ты, должны б-б-быть т-т-такие как я, — наконец говорю с трудом.

— Что? — не понимает она, видимо её заклинания больше не действуют.

— Умри, тварь, — выдыхаю последние остатки воздуха, и бросаю тело в её сторону, применяя свой последний аркан. Мне и правда жаль где-то в глубине души эту влюблённую женщину, которая сошла с ума. Но ещё больше, я её ненавижу.

Я обманывал сам себя, когда пугал полуэльфа федерала, и думал, что не смогу сделать то же, что сделали мой отец и дед. Так как они — не смогу. Но я ведь колдун, и могу по-своему. Магия крови, последнее средство — самое лёгкое. Не нужен никакой резерв, никакие огромные магические способности, нужен лишь сам колдун.

— Не-е-ет! — кричит она, поняв.

Но уже поздно. Я отдаю себя всего последнему заклинанию. Выжигаю свою ауру и сущность, которая должна остаться после смерти и уйти во Тьму. Отдаю всё, что есть в последнем рывке — свою жизнь. И превращаю всё это в чистейший элементальный огонь, добавляя к нему чёрный, колдовской. Не знаю сколько это килотонн в цифрах, но щит удержит, он на максимуме. А вот Галине этого не пережить, знаю точно.

Я шаман.

Я колдун.

Я лекарь.

Я не какой-то там обрубок, во мне течёт кровь великих воинов, а значит мой путь предопределён. Я должен победить во чтобы то ни стало. Я должен чувствовать свою правоту, какой бы она ни была, и идти по своему пути. И я буду это делать, даже несмотря на то, что осознал всё в последние секунды жизни. И пусть магия крови уничтожает само существо колдуна, распыляя его в бесконечности. Не давая даже намёка на посмертие. Пусть я не увижу даже Тьмы — меня не станет. Зато не станет и этой твари, которая принесла столько горя не одному мне, а многим сотням разумных.

Огонь поглощает весь полигон, и пытается проломить силовой щит, я чувствую две стихии — огненную и колдовскую, я и есть сейчас этот огонь. Последнее, что вижу, прежде чем уйти — тело и душа Галины превращается в пепел.

***

Я ещё живой, когда всё кончается, моё тело превратилось в обугленный кусок мяса. Я даже не могу сделать свой последний вдох — просто не чувствую себя.