Колдун

Складываю продукты, и забрав из разорванной пачки пару сосисок, сразу же их прожариваю в руке. Бабушка всегда говорила: «Не нужно пользоваться магией по каждому поводу, иначе привыкнешь и потом даже в туалет не сможешь сходить. А в бою, могут и блокировку кинуть. Что тогда делать будешь?». Но я последнее время, всё меньше слушаюсь советов стариков. Может поэтому и проблем столько?

Возвращаюсь в комнату, а там Демонесса смотрит телевизор с открытым ртом. А на экране вижу самый конец той рекламы, в которой я нежданно-негаданно снялся, а потом ещё и дал разрешение на показ по телевидению.

— Муж, нам нужно серьёзно поговорить, — как-то уж очень задумчиво говорит девушка.

— Да? — говорю осторожно.

— Я, конечно, могу изменять своё тело, но в определённых пределах, грудь побольше сделать, заднюю часть немного изменить, волосы, где захочешь отрастить. Но это... — Яная многозначительно молчит.

— Грудь, хм, это интересно, — пытаюсь переключить её внимание я. — А то, что видела, не бери в голову, просто глупая ошибка.

У девушки сейчас не больше второго размера, я бы был не против чего-то большего. Правда боюсь, ей в бою это мешать будет. Чёрт, хватит, о чём я думаю. Встряхиваю голову, отгоняя ненужные мысли.

— Хочешь скажу, где сейчас твоя эльфийка? — грустно спрашивает Демонесса, неправильно истолковав моё скорбное выражение лица.

— И где? — мне действительно это важно.

— Уже часа два ходит вокруг нашего дома, — отворачивается от меня девушка.

— А до этого? — спрашиваю осторожно.

— Сидела напротив дома, — пожимает плечами девушка, и кажется, я слышу в её голосе какую-то неимоверную тоску и грусть.

Нет, не слышу. Я чувствую. Похоже эта связь всё больше укрепляется, и мне уже перестаёт это нравится. Я чувствую то же, что и она — тоску и грусть. Поэтому и настроение такое — разгадка оказалась проста. Подхожу к суккубе, сажусь рядом на диване, беру за руку, спрашиваю.

— Что не так, Яная, скажи. Я могу попробовать отправить тебя домой.

— Нет! — внезапно кричит она, и отдёргивает свою ладонь, смотрит на меня с широко раскрытыми глазами.

— Почему? — не понимаю я. — Там же твой дом.

— Ты и правда не понимаешь, Стас! Ты совершенно ничего не понимаешь, — она забирается с ногами на диван, садится обняв колени. — Там же не так как тут, всё по-другому. Совершенно иной план бытия.