Всё в Его руках

Близко-близко я увидел темные, внимательные глаза, и голос, который я так часто слушал по радио, зазвучал для меня:

– Кто ты, дитя? Какая скорбь тревожит тебя?

Я шмыгнул носом и ответил хриплым от слез голосом:

– Меня зовут Одрик Триаль.

– Что у тебя случилось, Одрик?

– Моя сестра Инес… Она умирает.

Я хотел снова зарыдать, но не мог, лишь смотрел в пронзительные темные глаза священника и отвечал на его вопросы:

– Почему ты плачешь? Все в руках Его, разве не может твоя сестра поправиться?

– Врачи не могут ее вылечить, отец.

– Чем больна твоя сестра Инес?

– У нее рак, и метастазы уже проникли повсюду.

Я ждал от священника слов о смирении, о том, что нужно принять будущее, каким бы оно ни было, но он спросил только:

– Ты очень любишь свою сестру, Одрик? Тебе больно было бы ее потерять?

И я снова не сумел заплакать, лишь смотрел в похожие на две звезды глаза отца Сингланта:

– Ближе нее у меня нет человека в этом мире.

Священник больно сжал мое плечо:

– Господь любит всех своих детей, Одрик. Где ты живешь?

– В районе Шато Руж.

– Пойдем.

Он так и не убрал своей руки с моего плеча, и мы шли бок о бок по ночному городу. Я не понимал, зачем священнику идти к нам домой, чем он мог бы помочь. В отличие от тех шарлатанов, которые выдают себя за святых, отец Санглант врачует душу, не тело.

Я привел священника в наш дом, стыдясь бедной аскетичной обстановки, но отец Санглант, кажется, не замечал всей убогости жилища.

– Хочешь пить, дочь моя?

Девочка с трудом облизала сухие губы и прошептала чуть слышно:

– Хочу.

Священник обернулся ко мне:

– Принеси стакан воды, сын мой.

Он говорил таким тоном, что ослушаться было невозможно. На кухне я налил воды в стакан, и передал его отцу Сангланту. Тот взял стакан не глядя, но я не мог отвести взгляда от его рук, поэтому увидел… Как появившийся острый коготь на одном из пальцев левой руки расцарапал кожу на запястье правой, и капля темно-красной, густой и тягучей, крови упала в стакан и тут же растворилась в прозрачности воды.