Я не верю в магию

На кафельном полу разлили воду, и растерявший в алкоголе все навыки координации Фред едва не встретил утро Рождества с разбитыми головой и раковиной. Каким-то чудом он успел шлёпнуться так, чтобы не отбить себе ничего стратегически важного, но всё равно было больно. Сражаясь с настойчивой мыслью, что может лучше просто остаться лежать как есть, Фред повернул голову и заметил нечто странное. Неуклюже изогнувшись на полу, он вытащил из кармана джинс телефон, включил фонарик и направил луч в угол за тумбой с раковиной.

– Охренеть!

От вспышки перед глазами заплясали круги, но он запечатлел всё, что увидел. Забыв и про падение, и про мысль остаться на полу, и про щетку, за которой шел, Фред подскочил на ноги, едва не впечатавшись в раковину повторно, затылком, и бросился обратно в зал.

– Вы, блин, должны это увидеть!

Громкий возглас привлек внимание не только его компании, но и всех, кто еще оставался в пабе. Под тяжелыми ботинками новых знакомых захрустело стекло позабытого стакана, превращая осколки в мелкое крошево.

– Я такого сорок пять лет не видел. А ведь говорил, говорил же. Никто мне не верил мне, а оно на тебе – магия. Полюбуйтесь, всем видно?

Едва не подпрыгивая от радости, Джек тыкал пальцем в цветок наперстянки, пробившийся между плитками кафеля.

Пока все наперебой фотографировали маленькое чудо в уборной, унизанные кольцами пальцы Лорда обвили запястье Дасти и потянули в сторону.

В холодных, стальных глазах фаэ, казалось, вот-вот запляшут вспышки молний и разразится настоящая гроза.

– Ты. Это ты тот мальчик, что ушел отсюда, из этого самого паба.

Дасти радостно улыбнулся, обнажая кривоватые зубы. Посмотришь на него – обычный парень, ничего особенного. И в голову не придет, что побывал в другом мире.

– Думал, когда же ты вспомнишь. У старого фаэ с памятью не очень?

– Ты выражения-то выбирай, – несмотря на сказанные слова, взгляд Лорда потеплел и он тоже улыбнулся, уголками губ, едва заметно, – У каждого своё проклятье, по заслугам.

Тряхнув двухцветной гривой, он сложил руки на груди, разглядывая Дасти с интересом какого-то иного, нового оттенка. Никто не обращал на них внимания, все уже закончили фотографировать и перешли из уборной к обсуждению других странных случаев из собственного опыта.