Три апельсина

А на кровати сидело… нет – лежало, нетерпеливо покачиваясь из стороны в сторону, нечто огромное и круглое, еле умещаясь на поверхности и продавливая матрас чуть ли не до пола. Оно было бы похоже на огромный апельсин-переросток, если бы не ручки по бокам, больше напоминающие прутики, и тоненькие ножки, торчащие откуда-то снизу. Прутики отвратительно шевелились, пытаясь столкнуть неподъёмную тяжесть вниз. Каким-то образом нечто всё-таки скатилось на пол и оказалось возле золочёной кадки с деревом. Раздался противный чвакающий звук и на жутком создании от ручки до ручки разверзлось ломаное отверстие, а чуть выше прорезались два глубоко посаженных глаза, больше напоминающие прожекторы.

- Наконеш-то, наконеш-то я готоф-ф… я сож-жрел… я ж-жнаю, - прошамкало нечто искажённым голосом принца.

Королева потеряла сознание и тихо сползла по стенке, король схватился за сердце, а слуги попятились.

Один за другим все золотистые апельсины, а их на дереве красовалось уже три, соскочили с веток, покатились по полу и в такой же очерёдности запрыгнули в дыру, больше теперь напоминающую ощерившуюся звериную пасть, которая тут же захлопнулась.

У короля случился удар, от которого он так и не оправился. Королева сохла от горя. По многочисленным коридорам, никому не давая прохода, свободно раскатывал принц-апельсин. Постепенно из замка стали исчезать слуги. Без твёрдого руководства, королевство медленно приходило в упадок.

Золотую кадку переплавили, а дерево забрали к себе калеки-садовники. Они так и остались при дворце, никому не нужные и всеми покинутые. Каким-то образом им удалось размножить апельсин, рассаживая отростки, и они стали продавать саженцы, недурно на этом зарабатывая. Растения сразу притягивали к себе взгляд, и не было в королевстве человека, который бы не захотел приобрести себе «золотое» деревце как символ пропавшего принца.

Шло время. Королевство понемногу начало приходить в себя, но, когда саженцы стали повсеместно плодоносить, начались странности. То там, то здесь пропадали люди, а на апельсиновых деревьях появлялись всё новые и новые цитрусы. Крупные, налитые золотом апельсины как будто светились изнутри, издавая время от времени мелодичный звон.