Русалки. Хамелеон

– Да, сегодня ты в той или иной степени справилась, но сама понимаешь, тут велик элемент везения. Сегодня тебе повезло. Повезло в том, что старшие Охотники не воспринимали тебя всерьез, позволив младшему поколению потренироваться. Повезло, что я услышал твой призыв. Повезло, что я успел выдернуть тебя из-под огня. Повезло, что Охотник решил не связываться с нами двумя. Тебе вообще везет, Света. Будь ты обычной русалкой, я бы ломаного гроша не дал за твою жизнь. Тебя бы просто-напросто убили. Но у тебя есть мерфитская кровь, да и Лорды, похоже, успели тебя многому научить.

Впечатленная его словами я только и смогла, что кивнуть. Он ведь прав. Во всем прав. Будь я просто русалкой, пусть даже хамелеоном, лежала бы уже хладным трупом. Мурашки пробежались по спине. Да и если бы он не появился так вовремя, тот блондин попал бы мне отнюдь не в руку. А даже если бы и в руку, второе попадание было бы куда точнее.

– Как вы нейтрализовали яд?

– Как и все яды, – пожал плечами мерфит. – Противоядием. Любой уважающий себя маг держит при себе их набор. Как минимум от универсалок и тех, которые на его расу действуют. В идеале ещё от наиболее популярных ядов для других рас. К примеру, у меня есть от русалочьих, храмских, подводноветерских, воздушных и лесных.

– А они от всех ядов существуют? – заинтересовалась я.

– Конечно, – кивнул Асавен. – Многие Охотники параллельно с ядами и противоядия создают. – Кажется, о чем-то таком я знала от Алексея. – Да и наша, мерфитская, наука на месте не стоит. В этом деле главное вовремя противоядие ввести… Но яды для русалок как правило действуют через поле, то есть не сразу, поэтому это не стало проблемой.

– Спасибо, – я благодарно, по крайней мере, так задумывалось, коснулась его плеча.

Он улыбнулся в ответ и, устроив меня поудобнее (лежала я, кстати, на старомодном диване), принялся выяснять, чего же я там успела натворить и как вообще во все это вляпалась. Я же как могла подробно описала бой и применяемые заклинания.

Надо признать, слушать мерфит умел: когда я теряла нить повествования, он задавал вопросы, когда же я рассказывала, не перебивал, хотя я видела, что ему очень хочется это сделать.