Русалки. Хамелеон

Ободряюще коснувшись руки, она осторожно спросила:

– Тяжело было? – Я вспомнила помолвку, Договор, покушение, дурацкие балахоны и еще более дурацкие платья с корсетами, безразличие жениха, после помолвки виденного мной лишь однажды, пренебрежительное поначалу отношение Аллейна, уверенность Освейна, что помолвкой они меня осчастливили, и кивнула, не поднимая глаз от пола, покрытого паркетом теплого каштанового цвета.

– Маленькая моя, – в голосе присевшей рядом и обнявшей крестной зазвучала нежность, которой мне всегда так не хватало в отношениях с мамой.

Спрятав лицо у неё на плече, я с трудом сдержала слезы. Вот мало мне было тех, на опушке? Не хватало ещё расплакаться перед директрисой! – Ну, не переживай, всё уже позади! Я рядом, ты в безопасности…

Хорошо, что тетя Лена не видела моего лица, потому что иначе многое пришлось бы объяснять. А объяснять что-либо я права не имела. И прекрасно понимала, что позади лишь ошибка, перевернувшая всю мою жизнь. А впереди… Впереди ещё множество проблем, ей порожденных, начиная от необходимости лгать близким и заканчивая свадьбой с одним из правителей Подводного ветра и новыми покушениями.

Я не строила иллюзий: если уж убийца смог проникнуть в резиденцию, вряд ли я вообще когда-нибудь буду в безопасности.

Приведя в порядок эмоции, об истиной подоплеке которых крестной лучше было не знать, отстранилась. И видя, что Илина Владимировна собирается что-то спросить, поспешила узнать:

– А Андре? Как он?

– Да что ему сделается? – вопросом на вопрос ответила крестная.

– Как был недалеким самовлюбленным юнцом, так и остался.

Нетипичная реакция. С чего бы?

– Кстати, об Андре, – перехватила инициативу руководитель школы. – Он рассказал нам о том разговоре, который вы услышали перед тем, как Андре перенесли. Можешь пересказать его? – по тому, как она это спросила, я сообразила, что разговор всё-таки важен. А ведь, могу поспорить, храмовики пихнули тот самый пункт о неразглашении именно из-за него! Они ведь знали, что я слышала их беседу и не могли знать, как много успела из нее узнать и понять.

Но тогда получается, что рассказать я не могу, ибо это однозначно разглашение тайн Храма.

– Света? – крестная взяла меня за руку и заглянула в лицо.

– Что именно рассказал Андре? – встретилась я с ней взглядом.

– Это сейчас неважно. Мы бы хотели услышать твою версию, – твердо заявила Илина Владимировна.

– Я не могу, – отведя взгляд, сообщила я.

– Почему? – тетя Лена явно не понимала.

– Не могу и всё, – повторила уверено.