Русалки. Хамелеон

Не обращая внимание на вовремя отскочившую Алину, выглядящая подавленной Хелена де Ливье поспешила покинуть апартаменты бывшей директрисы с помощью портала. Как и предписывал этикет, открытого уже за порогом.

Подозрения, родившиеся из подслушанного разговора, пугали, а потому девушка тут же направилась к наставнице. Та стояла, прислонившись лбом к стеклу. В этот момент женщина выглядела очень усталой. И старой. Действительно старой. Но только миг: услышав шаги и лёгкий скрип входной двери, целительница тут же распрямила спину, вновь став уверенной и могущественной.

– А, это ты, – Маргарита Николаевна чуть расслабилась и, развернувшись в полоборота, оперлась на подоконник. – Прости, мне сегодня некогда.

– Что-то случилось? – Алина подошла ближе.

– Ничего особенного, – с каменным лицом солгали ей. – Мелкие бытовые неурядицы.

В свои проблемы, как личные, так и рабочие, бывшая директриса мало кого посвящала.

– Тогда я пойду? – сделала несколько шагов к двери и обернулась ученица.

– Иди-иди, – рассеянно разрешили ей.

Света

Я прогулочным шагом направлялась на тренировку. По времени я уже опаздывала, но торопиться не видела смысла: наставница всё равно скорее всего ещё занята. Так что я разглядывала встречных и, экономя силы, не накидывала маскировку. Неожиданно навстречу попалась чрезвычайно бледная и явно чем-то взволнованная соседка, спускавшаяся с верхних этажей (наверняка от жившей где-то там же Маргариты Николаевны).

– Алин! – Подруга остановилось, но было видно, что разговаривать ей не хочется. – Что-то случилось? – Она помотала головой, но я прекрасно видела, что дело нечисто. Может, не справилась с заданием наставницы? – Не ври. На тебе лица нет! Пойдём, выпьешь чаю, успокоишься, вместе подумаем, что можно сделать.

Алина спорить не стала, позволив себя увести. Оказавшись в комнате, я налила воду из бутылки и быстренько нагрела. Бросив пакетик заварки (продавались в местном магазинчике и они), поставила чашку рядом с забравшейся с ногами на постель подругой. Та взяла её трясущимися руками и сделала несколько глотков. Когда же наложенное мной слабое успокоительное начало действовать, подозрительно глянула, но ничего на это не сказала. Зато стала рассказывать.