Русалки. Хамелеон

Это ещё что такое?

– Ещё одни возможные последствия использования мерфитской магии. Скоро пройдёт, – утешил Асавен, уже колдуя над раной. Сперва из неё исчез всякий мусор, потом буквально на глазах остановилось кровотечение. И финальным аккордом след от нереидского кинжала затянулся тоненькой корочкой.

Рядом присела крестная:

– Надеюсь, он не был отравлен.

– Не был, – успокоил и её, и меня мерфит. – Кто бы ни стоял за этим нападением, они явно понадеялись, что нереид справится и так.

Вот уж вряд ли. Я скорее поставлю на то, что с посторонними жидкостями и хорошо растворимыми веществами нереиды не в ладах… Хотя, может, Асавен и прав.

– Ну, он и так практически справился.

– Ох, Света, – крестная потянулась ко мне. Но тут же замерла, явно вспомнив что-то: – Что у тебя со спиной?

– А что с ней? – сперва не поняла я.

– Там кровь, – ответила она, уже обходя меня слева.

Когда тетя Лена аккуратно коснулась спины, я вздрогнула и прикусила губу, чтобы не заорать.

– Ну что там? – спросила сквозь зубы.

– Здесь столько грязи, крови и ткани, что ни черта не понятно, – ответила она как-то сдавленно.

А если добавить к этому то, что она помянула черта, дела мои не слишком хороши.

Видимо, к таким выводам пришла не я одна, потому что Асавен подключился к осмотру:

– Я сейчас уничтожу эту твою блузку, ладно? – и не дожидаясь ответа, он щелкнул пальцами. Почувствовав холодок, поёжилась. Подавила горестный вздох: это моя любимая летняя кофточка. Была. – Где ты так?

– Из окна автобуса пришлось выпасть, – с напускным спокойствием ответила я.

Мерфит в это время магией очищал рану, и было это куда неприятней чем с рукой, даже несмотря на то, что кто-то из взрослых уже накинул на меня обезболивающее заклинание. Судя по всему, как я и опасалась, какие-то из осколков автобусного стекла я в буквальном смысле собрала собой.

– Ох! – только и смогла выдавить я, когда из раны вытащили очередную стекляшку. Хорошо, что я уже сижу.

– Почти закончили, – постаралась успокоить меня дрожащим голосом тетя Лена, кладя мне руку на плечо и явно накладывая следующую по силе ступень обезболивающего.

Мне сразу стало легче. Но ненадолго: физик что-то дернул так, что у меня слезы из глаз брызнули.

– Это был последний, – успокоил он, продолжая колдовать над моей спиной.

Крестная попыталась поддержать:

– Вообще удивительно, что ты ничего не сломала при падении.

Да, в общем-то, это-то как раз неудивительно: щит и левитация смягчили приземление. Но только первое из двух и не до конца.