"Слуга Смерти"

Когда я отвернулся от мертвых тел, Макс уже шел ко мне. Как ни странно, выглядел он не беззаботно, как минуту назад, а несколько обеспокоенно.

— Я не смог достать медведя, — это были его первые слова, обращенные ко мне. — Как думаешь, он обязателен?..

В ту минуту мне и показалось впервые, что я стал немного понимать Максимилиана Майера.

Спустя много лет я начал осознавать, что чувство это было глубоко ошибочным.

— Просто хочу осмотреть тело, — повторил я. — И это не отчаянье. Если не знаешь, где копать, копай там, где ближе.

— Девиз могильщиков? — сострил Макс. — Ладно, понял. Значит, моя помощь тебе пока не требуется?

— Думаю, нет. Дай мне еще один день, и я его достану.

— Их.

— Или их. Хотя если мое предположение верно, это будет куда сложнее.

Макс пожал плечами. Если у него и была мысль относительно этого, он предпочел оставить ее при себе.

* * *

Мертвецкая при полицай-президиуме именовалась неброско, для постороннего человека этот набор слов и вовсе мог показаться непримечательным: «Отдел сохранения при жандармском управлении».

Также непримечательно выглядело и его здание, двухэтажный кирпичный дом, окруженный подсохшим палисадником, с чугунными решетками и массивными дверями. Здесь почти всегда царила суета. Сновали вечно деятельные прозекторы в скрипучих синих фартуках, распространяя вокруг себя запах пота, резины и одеколона, курили жандармы, безразлично чего-то ожидающие, визжащие старыми петлями двери то и дело пропускали каких-то штатских в сюртуках и рубахах, у которых тоже находилось дело в этом невзрачном домишке, каких в Альтштадте, без сомнения, сотни.

Я знал дорогу сюда, хотя бывать здесь приходилось и нечасто. У мертвецкой тоже была нужда в тоттмейстерах, но приписывали к ним далеко не каждого. Чтобы работать с мертвецами, некоторые из которых пролежали на леднике с неделю, а то и больше, годится не любой. Нужен особый склад характера, особое умение, да и особые глаза, пожалуй. Я же работал лишь по свежим покойникам, мои клиенты редко оказывались тут.

— Постой снаружи, — сказал я. — Мне потребуется, самое большее, час.

Петер Блюмме упрямо мотнул головой. Сегодня он был в обычном костюме, однако брюки топорщились на коленях, а рукава были чересчур длинны — куплено явно было недавно и на вырост. Петер старался держаться уверенно, но обилие незнакомых людей смущало его, а жандармские фуражки и прозекторские фартуки нагнетали беспокойство.