"Слуга Смерти"

Еще в кабинете я догадывался, что он хочет переброситься со мной парой слов наедине. Антон был не из тех, кто надолго откладывает планы.

— Значит, вы всерьез, — сказал он, когда мы зашагали по коридору. — Вот уж не думал…

— Вполне всерьез, — подтвердил я, — персональная охота переводит дело в разряд личных.

Кречмер на ходу ловко вытащил папиросу, но закуривать не стал, лишь постучал гильзой по подбородку, как иногда делал в минуты раздумий.

— Если вы думаете, что нападение повторится, я могу выделить нескольких жандармов для защиты.

Я знал, чего стоило это предложение. Кречмер фактически игнорировал решение своего шефа. Достаточно серьезный поступок, особенно в отношении тоттмейстера.

— Спасибо, — поблагодарил я, — но не стоит. Ходить по городу с оравой топающих сапогами жандармов за спиной — это крайне неудобно.

— Смерть тоже не сопряжена с удобством.

Я пожал плечами:

— Обращусь в Орден. В городе целый полк тоттмейстеров, в обиду меня не дадут.

Да и я сам не из тех, кого легко обидеть.

— Вчера вас выручила лишь случайность, Курт.

— Вся наша жизнь — череда случайностей, счастливых и не очень. Моя задача — подбирать нужные.

— Вы всегда относились к этому легкомысленно. В любом случае я надеюсь, что если вы и правы, мы успеем прихватить этого парня как можно скорее. На всякий случай я прослежу, чтоб вас не вызывали по убийствам в городе. У нас хватает тоттмейстеров, а выставлять вас мишенью определенно не стоит.

— Спасибо, — сказал я. — За это спасибо.

Антон подмигнул мне и, так и не закурив папиросу, скрылся за боковой дверью.

В общей зале полицай-президиума было шумно, но шум этот был привычный и оттого не досаждающий. Скрипели перьями сидящие за столами жандармы, перекликались, шелестели страницами гражданских и уголовных томов; тут пахло табаком, чернилами, крепким одеколоном, потом и оружейным маслом. В отдельном кабинете, размерами больше похожем на залу, располагались за столами люфтмейстеры — все как один бледные, тонкокостные, с беспокойными темными глазами.

То один, то другой из них застывал в трансе — тогда их головы запрокидывались, как в припадке, на тощих шеях набухали в переплетении вен кадыки, кисти мелко дрожали. Подумав, я подошел к крайнему столу. Причин выбирать какого-то конкретного люфтмейстера у меня не было, по чести сказать, я даже с трудом различал их.

— Обер-тоттмейстер второй категории Курт Корф. Служебный вызов.