"Слуга Смерти"

 — Я требую, чтоб к нему обращались по званию и по форме, утвержденной для Его Императорского Величества жандармерии! Господин обер-полицмейстер, верно я говорю?

Рот Антона Кречмера распахнулся. Мне показалось, что из него тянуло сыростью, как из холодной пещеры.

— Так точно!

— Пива, господин обер-полицмейстер?

— Не откажусь! Благодарю покорно!

Кречмер взял оставленную мной кружку и, глядя прямо перед собой немигающим взглядом, опорожнил ее. Пенная струя текла по его усам, подбородку, шее, но он этого не замечал.

— Это уже через край, Макс! — сказал я, глядя, как мертвый Кречмер отставляет кружку. — Ты понимаешь, что делаешь? Это же… Тут люди! Если кто-то заметит… Он едва не снес мне голову! Скверная шутка.

Макс насупился, точно я оскорбил его в лучших чувствах.

— Отличная шутка, — запротестовал он, глядя на меня с серьезным лицом. Я попытался найти хоть признаки улыбки, но тщетно.

— Служу императору! — провозгласил Кречмер, все так же уставившись на меня. От взгляда мертвых и в то же время знакомых мне глаз делалось дурно.

— Шутка затянулось, — сказал я холодно и вновь поднялся. — И шутка очень паршивая. Если ты думаешь, что мне стало смешно, вынужден огорчить. Пошли, Петер. Уходим.

И Макс, наконец, улыбнулся. Улыбка коснулась его губ, осторожная маленькая улыбка.

Я знал много улыбок Макса, но эту видел впервые.

— Вы даже не допьете?

— Извини.

Петер тоже поднялся — от общества мертвеца он сделался слаб и едва переставлял ноги. Увидь я такую картину двадцатью годами раньше, чувствовал бы себя не лучше.

Макс засмеялся. Он смеялся долго, искренне и громко, но почему-то никто из присутствующих не обратил на него внимания. Мне только сейчас это пришло в голову — сколь громко мы ни разговаривали, никто из завсегдатаев даже не обернулся в нашу сторону. Никто не заметил тоттмейстерских мундиров.

— Тебе зря здесь не нравится, — сказал Макс, и на этот раз по его тону сложно было сказать, серьезен он или забавляется. — Уверяю, отличное местечко!

Если бы не запах…

Трактирщик вытирал тарелку. В его руках ничего не было, но он заботливо полировал полотенцем пустое место, так, будто его руки что-то держали.

Запах!..

Здоровяк за соседним столом держался неестественно ровно.