"Слуга Смерти"

«Макс! — хотелось заорать мне во всю глотку. — Ату!». Но я понимал, что если пока Кречмер не приступил к тому, ради чего он прибыл, то крик подействует на него, подобно удару хлыстом. У этого зверя, кем бы он ни был, отсутствовал инстинкт спасения собственной жизни.

— Надеюсь, вы понимаете… — Кречмер заговорил, словно через силу, не отрывая от меня взгляда. — Я не могу позволить… Вы должны понимать. Мне жаль, что так… О Господи! — он облизнул тонкие губы, видно и у него во рту пересохло.

 — Я не имею права вас отпустить, Курт. Не мой выбор.

— Стойте, — я выставил вперед ладони. — Никто не заставляет вас…

— Замолчите, Курт, — прошептал он побелевшими губами. — Замолчите, или я снесу вам голову!.. Господи! Вы же должны понимать, черт возьми! Не сопротивляйтесь! Я хочу сказать, дайте мне закончить то, что я должен сделать. Не мешайте — ради себя самого.

Он был безумен, и в его глазах горела никакая не лунная, а просто желтая искра безумия.

Я смотрел на него и чувствовал, как страх раскаленной стальной змеей ввинчивается во внутренности, туманит взгляд, как от него деревенеют в коленях ноги…

— Возьмите нож… — бормотал Кречмер сквозь стиснутые зубы. — Сделайте все сами. Мне не нужен этот грех… Не буду мешать. Я не хочу, черт возьми! Господи, Господи… Действуйте! Я даю вам этот выбор. Вскройте себе вены, будьте мужчиной, в конце концов! Курт!

Я стоял и смотрел на него, застывший, как истукан, — на сумасшедшего убийцу, умолявшего меня клокочущим шепотом взять со стола кортик и закончить дело за него.

На какое-то мгновенье мне показалось, что это я лишился рассудка, и какая-то алая звезда кровавым сполохом озарила мой череп изнутри.

— Берите, черт возьми!

Не выпуская рукояти палаша, он схватил со стола кортик и сунул мне в руку. Привычная тяжесть оружия не дала мне былой уверенности, да и оружием его едва ли можно было назвать в этой ситуации.

«Макс! — заорал я мысленно, медленно, дюйм за дюймом освобождая тускло блестящее граненое лезвие от ножен. — Тащи же сюда свой большой ленивый живот!». Если Кречмер сейчас вслушивался в скрип ножен, я силился уловить другие звуки. Отдаленные шаги, короткий щелчок взводимых курков, треск досок… Но вокруг нас была тишина, нарушаемая лишь шуршанием ветра где-то в крыше. Шуршание ветра и скрип вынимаемого лезвия.