"Слуга Смерти"

— Эй, Курт! — кричавший, наконец, продрался сквозь сирень, хоть и не без потерь — кивер его сполз набок, ворот мундира расстегнулся, на щеке алело несколько царапин, отчего я не сразу признал его, а признав, удивился: — Вот те на! Где встретились, подумать только, а?

— Макс? Однако… Даже меня опередил?

Макс Майер, Его Императорского Величества обер-тоттмейстер второй категории, рассмеялся самым естественным образом, отчего его полное лицо пошло розовыми складками:

— Отчего бы и нет? Ты на живот-то не смотри, как до дела дойдет, еще и вас, молодежь, обгоню.

Внезапно он замер, напрягся, тело его, со стороны кажущееся неповоротливым, как у отяжелевшего с годами быка, застыло, точно в оцепенении, а на лице появилось странное выражение. «Точнее, даже не выражение, — поправил я сам себя, — а всякое отсутствие выражения». Должно быть, парой минут раньше и я выглядел не лучше.

— Это всего лишь Арнольд, — сказал я. — Он при мне. А ты, смотрю, не утратил нюха.

Оцепенение сошло, и Макс Майер рассмеялся:

— Ах, верно, я и забыл, что ты таскаешься в компании с этим висельником! Неудивительно, что в полицай-президиуме на тебя так косятся. И охота тебе с мертвецом гулять…

— Охота или нет, а он полезнее многих живых, — заметил я. — К тому же я успел к нему привыкнуть.

— Ты — да, но окружающие?.. Была б моя воля, Курт, приказал бы упокоить этого бедолагу в городском рву. — Макс постучал толстым пальцем по моему эполету. — Это из-за таких, как ты, горожане смотрят на тоттмейстеров, как на чудовищ.

— Ерунда, — сказал я, может, излишне грубовато — реплика Макса все же задела меня, хотя тема и успела стать привычной. — Арнольд зарегистрирован и стоит на учете, а устав Ордена разрешает каждому тоттмейстеру иметь в услужении покойника, если этот покойник был умерщвлен с соблюдением закона.

— И по-прежнему упрям, как старый мерин, — кивнул он. — И как ты его терпишь, Арнольд?

Арнольд, стоявший до этого времени молча, внезапно приподнял голову, так что стал виден его рот — запекшиеся узкие губы и посеревшие неровные зубы за ними. Когда они разомкнулись, один из жандармом, тот, что стоял ближе, едва не отпрыгнул.

— Уж лучше он, чем такой хитрый обжора, как ты.